25
0На самом деле она была очень слаба, но настолько возбуждена скорым свиданием со своими крошками, что ей все было нипочем. Вальтер, вкатив Анну в дом, поднял ее с кресла на руки и хотел подняться с ней в спальню.
– Нет! – воскликнула она. – Неси меня в детскую.
– Тебе необходимо отдохнуть, дорогая. Ты слишком слаба...
Она, не дослушав его увещеваний, выскользнула из его рук и побежала в детскую комнату.
Ставни были закрыты, и потребовалось некоторое время, прежде чем глаза Анны привыкли к полумраку. От возбуждения кружилась голова. Она боялась упасть в обморок.
Подошедший сзади Вальтер что-то говорил ей, что-то пытался объяснить, но она не слушала его.
Потому что в комнате были они. Каждый лежал в своей кроватке и мирно посапывал во сне. Анна на цыпочках приблизилась к малюткам, стараясь не разбудить, глядя на них во все глаза. Более красивых детей она никогда не видела. Даже сейчас было ясно, что мальчик – вылитый Вальтер, его черты, его пышные белые волосы. Девочка же была как куколка, светленькая, с льняными волосиками, маленьким, немного вытянутым книзу личиком.
Анна повернулась к Вальтеру и дрогнувшим голосом сказала:
– Они такие красивые.
– Пойдем, Анна, – прошептал Вальтер. Он обнял ее и крепко прижал к себе, и она почувствовала его ненасытный голод, и в ней откликнулось ответное желание. Они ведь так долго не были вместе. Вальтер прав. Дети подождут, их время еще впереди.
* * *Мальчика они назвали Питером, а девочку Бергиттой. Это были два маленьких чуда, сотворенных ею и Вальтером, и Анна часами просиживала в детской, играя и разговаривая с ними. И хотя они не понимали слов матери, она знала, что они чувствовали ее любовь.
– Иди к нам, – говорила она. – У нас интересная игра.
– Обед готов? – спрашивал Вальтер.
И она внезапно чувствовала себя виноватой перед ним. Она давала себе слово уделять Вальтеру больше внимания, но на следующий день все повторялось снова. Близнецы, как магнит, неотразимо тянули ее к себе. Анна все еще очень сильно любила Вальтера и, пытаясь как-то ослабить чувство вины, убеждала себя, что в какой-то мере дети были ведь и его частью.
Однажды ночью в детской неожиданно появился Вальтер, застав ее врасплох.
– Какого черта ты здесь торчишь?
– Я хотела... я просто...
– Марш в постель!
Таким тоном он никогда с ней не говорил.
