Узы крови

Элизабет отхлебнула горячий кофе. У него был немного странноватый привкус. Она подняла на него удивленный взгляд, и он улыбнулся в ответ.

– Мне показалось, что немного виски в кофе вам не помешает.

Он уселся в кресло напротив нее, составляя ей молчаливую компанию, за что она была чрезвычайно ему благодарна. Оставаться здесь одной было бы невыносимо для нее, пока... пока она не узнает, что сталось с Рисом, остался ли он в живых или погиб. Она допила свой кофе.

Инспектор Кампанья взглянул на часы.

– Патрульная машина прибудет с минуты на минуту. Двое полицейских будут дежурить в ней всю ночь.

Я пойду вниз. Вам же советую лечь спать и попытаться уснуть.

Элизабет вздрогнула.

– Нет, сегодня мне вряд ли удастся заснуть.

Но не успела она произнести эти слова, как почувствовала, что усталость, словно глыба, начинает давить на ее плечи. Видимо, давали себя знать утомленность после длительной поездки и нервное напряжение последних дней.

– Я, пожалуй, пойду прилягу немного, – сказала она. От усталости она едва ворочала языком.

Глава 53"

"Элизабет села в постели, не соображая спросонья, что ее разбудило. Сердце ее бешено колотилось в груди.

Странный звук повторился. Жуткий, пронзительный вопль, который, казалось, раздался прямо за ее окном, вопль гибнущего в пучине человека. Элизабет вскочила с постели, на вялых, как вата, ногах подбежала к окну и выглянула наружу. Стояла ночь. Ее глазам предстал зимний пейзаж, достойный кисти Домье и освещенный холодным светом луны. Черные, лишенные листьев деревья, скрюченные от мощного напора ветра ветви. Далеко внизу клокочущее, все в пене, словно кипящий котел, море.

Снова раздался вопль. И вслед за ним другой.

И Элизабет поняла, в чем дело. Поющие скалы. Это они голосили под напором окрепшего сирокко, стремительно проносившегося сквозь них. И вдруг голос скал превратился в голос Риса, взывавшего к ней, молившего о помощи. Звук сводил ее с ума. Она заткнула уши пальцами, но звук проходил и сквозь них.

Элизабет пошла к двери и с удивлением обнаружила, что едва может двигаться. Окружающие предметы плыли в каком-то тумане, и этот туман, казалось, проник в ее голову, мешая думать. Она вышла в коридор и стала спускаться вниз по лестнице. Одеревеневшие руки и ноги плохо слушались, словно у изрядно подвыпившего человека.

Она попыталась окликнуть инспектора Кампанью, но вместо голоса из горла вырвался какой-то странный каркающий звук. С трудом удерживаясь на ногах, она продолжала спускаться по длинной лестнице.

Снова прокричала:

– Инспектор Кампанья!

Никакого ответа. Спотыкаясь на каждом шагу, она прошла в гостиную. Никого. Придерживаясь руками за стены и мебель, побрела по комнатам.

Инспектор Кампанья как сквозь землю провалился.

В доме она была одна.