— Ты видела Кэтрин?
— Да. Но я все уладила. Она даже разрешила забрать Милли к нам на следующей неделе.
Дэниел упирается подбородком в кулак, сжимая губы.
— Разве ты не хочешь увидеться с дочерью?
— Стеф, ты должна знать… Милли не моя дочь.
И я знаю. Но откуда это знает сам Дэниел?
— Я же доктор, Стефани. Мне не составило труда вычислить, что Кэтрин не могла забеременеть от меня.
— Дэниел, — протягиваю руки через стол, чтобы коснуться его ладоней, — но для Милли ты отец. Она даже пародирует тебя время от времени. Она тебя любит.
— Я знаю. И я люблю ее. Но это трудно… Мы с Ричардом пытались говорить на эту тему. Все еще сложнее. Он тоже хочет участвовать в ее жизни. И я его по-человечески понимаю, но…
— Не нужно ее делить. Ей уже достаточно того, что она переживает развод родителей. Поверь, она будет рада вниманию от всех вас. Просто сделайте ее счастливой. Хватит уже думать только о себе!
— Какая же ты у меня… — Дэниел качает головой и подносит мои кисти к губам. — Ты права. А теперь пей свой любимый кофе, а то остынет.
Вот сейчас тот самый момент. Я не могу больше скрывать. Тем более, Керри сказала, что расскажет сама, если я этого не сделаю. Сегодня последний день срока, что она мне поставила.
Отодвигаю чашку. Медленно вдыхаю соленый морской воздух и впитываю кожей мягкие лучи вечернего весеннего солнца:
— Дэниел, как думаешь, Милли обрадуется брату или сестре?
— Не знаю, наверное… Погоди… Что ты сказала?
Его зрачки расширяются, а вена на шее пульсирует все быстрее.
— Ты же доктор, Дэниел. Неужели не догадался?
Он вскакивает с места и обходит стол. Протягивает мне руку и помогает подняться. Он еще никогда не целовал меня так осторожно, разве что в самый первый раз, словно я что-то неземное и хрупкое.
— Я сейчас самый счастливый человек на Земле, — шепчет Дэниел, покрывая мое лицо короткими нежными поцелуями. — У тебя есть планы на завтра?
— Нет. А что?
— Мы с тобой слишком долго собираемся пожениться. Пора бы уже это сделать. Верно?
Широко улыбаюсь, глядя на его счастливое лицо.
— Не слышу ответа… — нетерпеливо говорит он.
— Да, Дэниел. Да."
