— Скажи, Томми, только смотри мне в глаза, скажи еще раз, что ты не убивал Энни… Марго… и остальных девушек. Скажи что ты не «лесной убийца», ну! Только смотри мне в глаза!

Наступила тишина. Они долго сидели лицом к лицу, но Томми так ничего и не ответил. Он не отрицал, не обвинял ее в предательстве — ни слова.

Его губы дрогнули и расплылись в улыбке, прекрасной и обворожительной.

— Конечно! Конечно, я все расскажу тебе. — Голос его мягче воска. — Если тебя это так волнует. Я никогда никого не убивал. Никогда! Зачем мне?

Неужели сестра для него ничего не значит? А если значит, то она должна заставить его признаться!

— Томми, я любила Марго, ты ведь знаешь. Я ее очень любила! — Кэрол запнулась. Она вдруг вспомнила виденные когда-то фотографии трупов, найденных через многие месяцы в глухих и пустынных уголках. Страшные тела, истерзанные падальщиками…

— О Боже! Томми, умоляю: скажи, где Марго, где ее тело?!

— Эй, сестричка, — нашелся Томми, — ты что-то не то говоришь. Я ничего не знаю.

— Пожалуйста, Томми! Позволь… позволь хоть похоронить ее по-человечески.

— Я ничем не могу помочь тебе, Кэрри. — В его голосе явно слышались нотки искреннего сожаления. — Но почему ты спрашиваешь? Ты сама знаешь, где она…

— Я?

— Где-то в лесу. Разве не там убийца их всегда оставляет? В какой-нибудь чаще…

Кэрол поняла, что продолжать разговор бесполезно. Но она все еще не хотела верить, что глухая стена отчуждения и непонимания, выросшая между ними, не треснет и не разлетится на мелкие кусочки от какого-нибудь ее вопроса, факта, который он не сможет объяснить.

— Томми, ты стирал сегодня! Ты пользовался отбеливателем! Запах по всему дому стоит! Почему? Зачем тебе понадобилось стирать сегодня?

Он лишь пожал плечами, будто и вовсе не заметил резкого перехода от обвинений в убийстве к такой мелочи, как стирка носков.

— Я же написал в записке, что по дороге из Вермонта у меня сломалась машина. Грязь, пыль, масляные пятна! Пришлось повозиться!

— Пришлось повозиться… — шепотом повторила Кэрол.

— Послушай, Кэрри, — примирительно сказал он, — я не знаю, что у тебя там стряслось, но я очень устал и хочу спать. Давай поговорим завтра утром, хорошо? Я, конечно же, хочу понять, что произошло, чтобы расставить все точки над «i». Только давай завтра.

Да, разговор окончен! Остается только уйти. Без сомнения, ее слова ничего не изменят.

— Завтра… Конечно завтра…

Томми улыбнулся ей и подставил щеку для поцелуя.

Кэрол отрицательно покачала головой, в глазах стояли слезы. Она повернулась и вышла из комнаты. Позади щелкнул выключатель: Томми погасил свет…

Миллер стоял прямо за дверью. Он кивнул ей. Значит, все слышал и понимает, что она сделала все возможное.