– С чего это вдруг? Потому что видел Роджера и узнал правду, ту самую правду, которую ты, со свойствен­ным тебе упрямством, не пожелал выслушать от меня?

Сирена не собиралась упрощать ему задачу, заставляя признать, что он вел себя как набитый дурак. Поскольку она попала не в бровь, а в глаз, Трейгер не решался встре­тить ее гневный, обвиняющий взгляд.

– Пожалуй, я был к тебе несправедлив. – Он сделал глубокий вдох, а затем протяжно выдохнул, собираясь с мыслями. – Есть поговорка насчет того, что влюбленный слеп, глух и глуп. Я был слишком упрям, чтобы выслушать тебя, и совершенно слеп, чтобы разглядеть за всем этим маскарадом женщину с самоотверженным и любящим сер­дцем.

 – Покаянно улыбнувшись, он посмотрел на Сире­ну, не сводившую с него настороженного взгляда. – И я был настолько глуп, что думал о тебе плохо. В ту ночь, после засады, я выжил лишь потому, что верил в тебя. Представь мое разочарование, когда, едва оправив­шись от ран, я примчался в Пиксвилл и никого там не застал. Прочитав записку для Роджера, я решил, что ты играла на моих чувствах, а затем втянула в обман и брата. Мне было так больно, что я не хотел слушать то, что заведомо считал ложью. К тому же я опасался, что, если позволю тебе гово­рить, то снова попадусь в твои нежные сети.

Сирена молчала. Трейгер опустился на колени, накрыл ладонью ее руку:

– Я думал, что смогу жить без тебя. Даже дал себе клятву, что скорее горящий ад покроется коркой льда, чем я вернусь к тебе. – Он горько рассмеялся. – И будь я проклят, если это не так! Все время без тебя я терзался от холода, одиночества и тоски. Мне начинает казаться, что Велли-Фордж – это замерзшая преисподняя.

Он поднял руки и благоговейно сжал в ладонях лицо любимой, нежно прильнув к ее дрожащим губам.

"

"– Можешь ли ты простить, Рена, такого болвана? Кото­рый обидел самое дорогое ему существо и не способен ужить­ся сам с собой. Я приехал, чтобы на коленях просить у тебя прощения, просить поверить в мою любовь. Я хочу только твоей любви и обещаю, что, какие бы испытания ни ожидали нас впереди, мы встретим их вместе. Я пытался жить без тебя, но, как выяснилось, я всего лишь половинка. Без тебя все, даже борьба за свободу, представляется мне бессмысленным. Не­ужели я так жестоко тебя обидел, что ты никогда не признаешь во мне своего мужа? Неужели я потерял тебя навсегда?

Трейгер впился взглядом в ее глаза, пытаясь заглянуть в душу Сирены.

И вся ее горечь растаяла. Разве может она оттолкнуть Трейгера, когда голос его так мягок, а прикосно­вения так нежны? Что бы ни происходило между ними, ее любовь оставалась неизменной, лишь таилась в глубине души до поры до времени подобно тлеющим углям, способным в считанные секунды зажечь костер. От одной мысли о ласках мужа жаркая волна разлилась по ее телу.