Пережитый испуг навсегда запечатлелся в ее памяти, и при приближении бури Сирена старалась заранее укрыться в надежном месте.
Следующий оглушительный удар исторг вопль из ее горла, и, несмотря на нестерпимую боль в ребрах, она изо всех сил вцепилась в неудобную узкую кровать.
Через минуту тусклый луч света осветил убогую комнатушку. Чья-то рука опустилась на ее влажный от испарины лоб и убрала с него спутанные пряди.
– Как ты, Сирена? – Успокаивающий голос Трейгера пробился сквозь пелену страха, но Сирена молчала, и он коснулся губами ее лба. – Ты меня слышишь?
Стены лачуги затрещали, когда очередной раскат грома разорвал небеса. Широко распахнув глаза, девушка схватила Трейгера за руку и взмолилась:
– Не оставляй меня!
Дождь выбивал нетерпеливую дробь по крыше, ветер ревел и посвистывал, задувая сквовь щели в стенах. Прижавшись к Трейгеру, она пыталась успокоиться. Сирена чувствовала себя слабой и одинокой, совсем как в детстве, когда, как дикий зверек, искала укрытие от разрядов молний и проливного, дождя. Вот и сейчас она цеплялась за Трейгера, словно он мог защитить ее от всех опасностей.
Трейгер заметил ужас в ее глазах.
– В чем дело, Рена? – мягко спросил он.
– В грозе. – И спрятала голову у него на плече, дрожа всем телом, как былинка на ветру. – Не покидай меня, Трейгер. Пожалуйста, не оставляй меня одну, – всхлипнула она, уткнувшись в его рубашку.
Трейгер обнял ее и прилег рядом.
– Со мной ты в полной безопасности, – заверил он девушку, потершись подбородком о ее макушку. – А теперь спи. Я побуду с тобой, пока гроза не стихнет.
Спи! Как можно спать, когда мучительные воспоминания не оставляют ее в покое? Она заглянула ему в лицо. Тусклый свет, падавший из соседней комнаты, отбрасывал неровные тени на резкие черты. Отчаянно пытаясь не думать о буре, свирепствовавшей за стенами ненадежной постройки, Сирена постаралась сосредоточить внимание на мужчине, чье сильное тело вытянулось рядом с ней на узкой кровати.
В ее глазах светилась мольба, неосознанная, жгучая: «Я нуждаюсь в тебе». Несмотря на все свое упрямство и независимый вспыльчивый нрав, у Сирены была своя ахиллесова пята – страх перед грозой. Трейгер не мог отвести от нее взгляда. Отлично сознавая, что пользуется беспомощностью девушки, он не удержался и прильнул к ее губам, не в силах устоять перед страстью, которую разбудила златовласая плутовка.
Когда их губы встретились, за окном сверкнула молния, и Сирена, забыв о боли, крепко обняла Трейгера, впившись ногтями в твердые мускулы его спины. Пульс ее бешено бился в едином ритме с гулкими ударами его сердца. Горячая властная рука чашею накрыла ее высокую грудь, лаская и теребя вершинку, зажигая огонь, заслонивший страх перед завыванием ветра за окнами.
