– Спи, – с едва уловимым разочарованием в голосе прошептал Трейгер, касаясь губами ее щеки. – И не за­будь пересчитать свои счастливые звезды.

Улыбка заиграла на губах Сирены."

"– Все-таки ты джентльмен, Трейгер. Ведь мог вос­пользоваться ситуацией, однако не сделал этого.

Тихий смешок вырвался из его груди.

– Как бы тебе не перехвалить меня, плутовка, – предупредил он. – Ночь еще не кончилась, и пока ты остаешься в моих объятиях, мне предстоит пройти через ад, сдерживая свою страсть.

Ничуть не обеспокоенная его угрозой, Сирена с дет­ской доверчивостью прильнула к нему. Трейгер Грейсон явно имел за душой больше, чем наглые улыбочки и жар­кие поцелуи. «А у него есть сердце, – засыпая, поду­мала Сирена. – Может, оно и заковано во льды, но Трейгер далеко не бездушный эгоист, способный овла­деть девушкой вопреки ее желанию. Если хорошенько подумать, Оливия его не стоит. Он слишком хорош для мачехи».

И Сирена погрузилась в глубокий сон с ощущением легких прикосновений его губ и нежного волшебства неве­домых ранее ласк.

С первыми лучами рассвета, рассеявшими ночную мглу, Сирена разлепила тяжелые веки и улыбнулась, увидев ря­дом бронзовое, смягчившееся во сне лицо Трейгера. Пови­нуясь внезапному порыву, она протянула руку и осторожно убрала с его лба пряди иссиня-черных волос. Длинные тем­ные ресницы лежали на высоких скулах, тонкие морщинки в уголках глаз разгладились. Опустив взгляд, Сирена не­которое время наблюдала, как мерно вздымается и опуска­ется его широкая грудь, восхищаясь рельефной мускулатурой. В его теле не было ни единого изъяна, ни одного недостат­ка. Трейгер олицетворял собой образец мужчины, готового на великие деяния, требовавшие силы тела и духа, и спо­собного на удивительную нежность, когда ему угодно было ее проявить.

Сирена зарделась, вспомнив их жаркие объятия, но продолжала восхищенно смотреть на него, пока темные ресницы не дрогнули и горящие серые глаза не встретились с ее взглядом. С едва заметной усмешкой на губах Трейгер приподнялся, опираясь на локоть, и ласково погладил ее по обнаженному плечу.

– Как ты себя чувствуешь?

– Намного лучше, – заверила Сирена, не сразу до­гадавшись о его намерениях.

Рука Трейгера скользнула вниз, и он жадно погладил упругую грудь.

– Я вполне владею собой, – строго добавила девуш­ка, кладя его руку поверх одеяла.

Он ничуть не удивился, встретив столь решительный отпор. Какая бы страстная натура ни скрывалась за внеш­ним обликом Сирены, Трейгер успел убедиться, что она предпочитает прятать ее.

– Какая жалость! – вздохнул он и, спустив длинные ноги с кровати, выпрямился во весь рост. – Ты только что отказалась от чудесных мгновений, о которых еще не раз пожалеешь.