– Извините за прямоту, Рена, но мне показалось, будто Оливия делает все, чтобы отравить вам жизнь с той самой минуты, как вы вернулись из Англии.

Сирена фыркнула, кивнула в знак согласия и разглади­ла на бедрах переливающийся шелк.

– У меня сложилось такое же впечатление.

Сердечно улыбаясь, Митчел протянул руку полковнику Пауэллу, появившемуся в вестибюле в сопровождении двух на вид вполне достойных джентльменов.

– Как любезно с вашей стороны почтить нас своим присутствием, полковник. – Он оглянулся на Оливию. – Вы, конечно, помните мою жену.

Джон Пауэлл щелкнул каблуками и запечатлел легкий поцелуй на руке Оливии.

– Едва ли возможно забыть такую красавицу. – Он не сразу оторвал взгляд от ее глубокого декольте, однако, вспомнив, где находится, изобразил вежливую улыбку. – Позвольте представить моего адъютанта, лейтенанта Лоуренса Хилла, и преданного сторонника Британии капитана Трейгера Грейсона.

Митчел приветствовал каждого кивком, задержав взгляд на облаченном в черный бархат, поразительно красивом мистере Грейсоне.

– Судя по вашей одежде, вы не служите в армии. В таком случае вы .. – Он не закончил фразу, так как Трейгер поднял голову и зачарованно смотрел на лестницу.

По ступенькам, сияя ослепительной улыбкой, спуска­лась Сирена Уоррен. Открыв от изумления рот, Митчел глядел на дочь. Никогда еще ее сходство с матерью так не бросалось в глаза. С внезапным приступом тоски отец любовался грациозной походкой и благородной осанкой Сирены, ее сверкающими изумрудного цвета глазами и пышными золотистыми локонами. Его малышка выросла, а он был слишком занят, чтобы заметить, как девочка пре­вратилась в обворожительную красавицу, приковавшую к себе внимание всех мужчин, которые как по команде за­мерли в ожидании ее приближения.

Трейгер не сводил глаз с плавно идущей вниз Сирены, завороженный ее совершенством. Странная улыбка искри­вила его губы, когда он устремил взгляд на ее грудь в изящном вырезе платья. Страстное желание охватило Трей­гера, как только он вспомнил нежность девичьей кожи под своей ладонью, вкус ее чувственных губ. Как и все мужчи­ны, он был почти счастлив оттого, что может находиться здесь и лицезреть это божественное создание.

Сирена отыскала взглядом мачеху и подавила злорад­ную усмешку, заметив, как та позеленела or зависти. Оли­вия явно недооценила свою падчерицу, полагая, что сможет манипулировать ею.

Поскольку все мужчины в зале пребывали в состоянии транса, Митчел гордо проследовал к подножию лестницы и объявил:

– А это, джентльмены, моя дочь Сирена.

Забыв о своем возмездии, Сирена грациозно кивнула и остановилась на последней ступеньке. Она молча оглядела шеренгу красных мундиров.