В объятиях тьмы

Вайпер достал два хрустальных стакана и плеснул щедрую порцию своего любимого напитка.

— Может, вина? Это редчайший сорт бургундского.

Она взяла стакан лишь для того, чтобы понюхать содержимое, словно из страха, что вино может быть отравлено.

— Не поняла бы разницы, если бы ты даже сварил его в собственной ванне.

Вайпер спрятал улыбку, смакуя вино.

— Вижу, мне придется научить тебя радостям хорошей жизни.

Золотые глаза сузились.

— Зачем?

— Что — зачем?

— Зачем трудиться? Какая тебе разница — могу ли я оценить дорогое вино и лимузин длиной в полмили?

Он слегка пожал плечами:

— Предпочитаю иметь в товарищах того, кто хотя бы немного знает, что почем.

— В товарищах? — Шей невесело рассмеялась. — Меня?

— Я заплатил за твою особу прорву денег. Неужели ты полагаешь, что после этого я намеревался посадить тебя в сырой подвал?

— Почему бы нет? Ты легко сможешь выпить мою кровь — хоть в сыром подвале, хоть где-нибудь еще.

Вайпер элегантно растянулся на своем кресле, слегка морщась от боли — движения растревожили раны.

— Это верно — я мог бы сделать целое состояние на твоей крови, — сказал он вполголоса, разглядывая ее напряженное лицо поверх ободка хрустального стакана.

— Собственная дойная корова? — хрипло сказала она, складывая руки на животе.

— Возможно, — рассеянно пробормотал он, шаря под своим сиденьем. Достал оттуда небольшой керамический горшочек. — Дай сюда руки.

Как и следовало ожидать, она напряглась всем телом, от ужаса перестав даже дышать. Она ясно давала понять — поделиться кровью с вампиром ей казалось участью гораздо худшей, чем смерть.

— Что?

— Я сказал — дай сюда руки.

— Сейчас?

— Сейчас.

Она смотрела на него глазами, полными ярости. Вайпер спокойно ждал, протянув к ней тонкую руку.

Прошла не одна долгая минута, прежде чем она, пробормотав проклятие, вытянула вперед руку.

— Вот.

Одной рукой он взял ее предплечье, а другой зачерпнул бледно-зеленый крем из керамического горшочка и принялся втирать его в воспаленную саднящую кожу ее запястья. Она спросила:

— Что ты делаешь?

— Зачем тебе страдать? Я не питаю особой любви к ведьмам, но даже я не стану отрицать — они умеют варить чертовски действенную мазь!

Она слегка нахмурилась, когда он начал обрабатывать другое запястье.

— Зачем ты это делаешь?

— Ты ранена.

— Да, но… К чему тебе беспокоиться?

Вайпер спокойно выдержал ее взгляд.

— Теперь ты моя собственность. Считай, я забочусь о самом себе.

Шей сжала губы. Объяснение ее не сильно порадовало, но мышцы под его осторожными пальцами расслабились. Она не пыталась отнять у него руки.