Внезапно он подумал о том, что и сам еще долго не дождется детей, если решит связать судьбу с боевой ведьмой.
А ведь он так хотел стать отцом! Сильнее Эвера. Сильнее кого бы то ни было. Смерть сестры оставила в его душе незаживающую рану, черную ноющую дыру, которую не получалось заполнить.
Грид, если и подарит ему ребенка, то очень нескоро. Она же сама признавалась и не раз, что первую половину жизни химеры строят карьеру и только потом начинают задумываться о семье. Это не эльфийки, которые обожают детей и стремятся понести сразу после свадьбы. Может, Грид вообще не хочет быть матерью — вон, какая она грубая, ведет себя вызывающе, по тавернам шастает, пиво пьет. Наверняка мечтает о боевых подвигах, а не о пеленках-распашонках.
Стало грустно. На месте Эвера оказаться не хотелось. Вот так сидеть в кресле и тяжело вздыхать, потому что жена занята своими делами и не думает о продолжении рода. Грид, конечно, не Чудовище из Сумрака, но все местные женщины слеплены из одного теста. Воительницы, колдуньи, хозяйки гостинец и торговых лавок, но никак не хранительницы домашнего очага.
Возможно, они с Грид друг другу не подходят. Возможно, Фаю здесь не подходит никто. В конце концов, муж и жена должны смотреть в одну сторону, желать одного и того же.
— Давай обсудим твое жалование, — предложил Эвер, когда тишина стала невыносимой. Хорошее настроение к нему так и не вернулось — сдвинутые брови, опущенные уголки губ, пальцы, судорожно сжимающие подлокотники кресла.
Фай с радостью ухватился за возможность отвлечься от грустных мыслей.
*
Возвращаясь домой, Фай все думал и думал о том, как мечты могут разбиться о суровую реальность. Они с Грид женаты, но через полгода их союз надо будет подтвердить в присутствии жрецов. Все можно отыграть назад. Найти ту, что охотно согласится стать матерью его детям.
Отказаться от Грид…
Мысль отозвалась в груди ноющей болью.
Любимая женщина или возможность стать отцом? Почему он вообще должен выбирать?
В помещении рядом с кухней Фай набрал полную бадью горячей воды и с наслаждением погрузил в нее свое уставшее тело. Голова, тяжелая от мыслей, опустилась на бортик сама собой. Глаза закрылись. А спустя секунду — на самом деле прошел почти час, но задремавший Фай этого не заметил — распахнулись снова от шума. Эльфа разбудил громкий всплеск и брызги воды, осевшие на лице. Взволнованный, Фай сел в бадье и с изумлением увидел напротив Грид. С голой грудью, с горящими лукавым блеском глазами.
— Как насчет совместной ванны? — улыбнулась химера.
Он знал, чем закончится ее предложение. Это было очевидно. Столь же очевидно, как и возбуждение Фая, скрытое под мыльной водой. Соски Грид, затвердевшие, вызывающе торчащие, притягивали взгляд, и эльф поймал себя на неловком желании взять их в рот.
