— Сволочь, я себя казнила, говорила сама себе наверное, я ненормальная, наверное, я больная какая-то. Муж ушёл, все же хорошо было, чего ему уходить от меня. Он просто потрахаться хотел, скотина.

И снова плётка взметнулась наверх, а я тяжело задышал, выкинул руку вперёд, стараясь перехватить за основание. Но Вика на этот раз не растерялась, зарядила ещё как раз как следует плёткой, а когда я вырвала её из рук, метнулась снова к тумбочке и схватила стек.

А стеком было больно, особенно когда удар пришёлся на шею.

— Ненавижу, ненавижу тебя. Предатель! Предал. Ладно бы трахался с кем-то не пойми с кем, но нет же, настолько все затянул. Сам затягивал ведь удавку на моей шее, смотрел, как я душусь, сука, хоть бы раз сказал что-нибудь. Ненавижу, ненавижу тебя, Олег, ненавижу.

В какой-то момент Вика настолько разошлась, что потеряла равновесие и упала на постель.

Из рук выпустила стек, который покатился по полу.

Вика прижала колени к груди, обняла их, сворачиваясь клубком.

И завыла в голос:

— Ненавижу тебя, как ты мог, как ты мог?

Я упал на постель.

Тяжело задышал, перекатился на бок, схватил её за талию, подтаскивая к себе, прижимая к своей груди.

— Вик, не мог. Поэтому я оставил кольцо.

— А я его. — шмыгнула носом Вика. — А я его. Спрятала под матрасом. Ненавижу, ненавижу тебя!

Глава 43

Олег

Я прижимал Вику к себе, держал на руках, ногой толкнул дверь лаунжа, и тут же наперерез мне метнулась Нора.

— Молчать. — Хрипло выдохнул я и произнёс. — Все по счёту отправить мне на почту, сяду в машину, оплачу.

— Да, да, хорошо, я поняла, — засуетилась Нора и юркнула в лаундж, но мне было наплевать.

Вика заходила со слезами у меня на руках.

И как бы мне не хотелось любить её, быть рядом с ней, ну не в притоне же, твою мать!

Открыл дверь машины, погрузил её на пассажирское сиденье, выхватил мобильник, набрал няньку, сказал, что сегодня ночует с детьми. Позвонил Денису. Сказал, чтобы приехал в квартиру.

— А ты куда, мама, где? Фу Нервно спросил сын.

— Нам надо поговорить. — Выдал я, сел в машину.

Я жил в квартире на Пархоменко.

Развернул авто.

— Домой меня вези, — хрипло сказала Вика, пряча от меня глаза. Но я не послушал.

А когда запарковался у себя на этаже и попытался вытащить Вику, то получил по зубам её же запястьем. Она не подрассчитала, ударилась. Всхлипнула. И в этот момент я все-таки перехватил её, потянул на себя. Она упиралась, била меня по плечам. А я помнил, как её откачивал после выкидыша. Я помнил, как её трясло при упоминании о том, что произошло. Все люди по разному воспринимают такие вещи, мать удивлялась ещё, по телефону с сестрой разговаривала.

— Вика у нас такая нежная, трепетная ну, ты же знаешь. Все, у неё там трагедия. Все, она там недоженщина, родить больше не сможет как будто бы, глупая, всякое бывает.