Поделом ему.
Перехожу к следующему. Тот самый член, который доставил мне так много боли и возможно, именно он и стал причиной моего разорванного ануса.
Опускаюсь на колени и глажу рукой бархатистую головку, на которой еще сохранилась моя засохшая кровь. Приподнимаю ее и любуюсь яичками этого борова. Они такие большие, но я не успела обратить на них внимание, когда этот насильних трахал меня в рот.
Провожу пальцем по машонке и ощущаю тепло этих пушистых и милых шариков. Парень, видимо, выпил достаточно много и до сих пор не пришел в себе. Я нежно протираю его член салфетками, которые нашла на праздничном столе.
– Ты будешь чистый, я позабочусь о тебе! – целую этот нежный орган и играю с ним язычком. – Я не сержусь на тебя, ты не виноват, что твой хозяин такой извращенец! Но я освобожу тебя!
Нежно улыбаясь ему, достаю нож, вытираю его от засохшей крови темноволосого и начинаю резать. Хозяин члена приходит в себя от резкой боли и начинает кататься по полу. Да так резво, что расталкивает остальных участников вечеринки.
– Прекрати! Ты сделаешь ему больно! – кричу я, подбегая и видя, как кровавый след тянется по всему полу.
Парень останавливает свое движение у темноволосого и с ужасом смотрит на него. Тот мелко трясется и его глаза, по прежнему, широко раскрыты. Он даже не моргает. Из его глаз текут слезы.
Наверное, ему тяжело осознавать, что он не сможет больше насиловать, ведь это его сущность. Но я с ним уже закончила и у меня еще на очереди его дружки.
Самого нервного пришлось вырубить шокером, и вдобавок, я долбанула его стоящей под столом, видимо забытой после одной из попоек, бутылкой шампанского.
После шокера он еще как-то шевелился, но после бутылки, он отключился надолго. Я продолжаю начатое дело и забираю его член в свою коллекцию освобожденных.
Этого я зашила на скорую руку. Из меня – еще та швея! Кровь смывать не стала, а просто прикрыла ему пах чей-то рубашкой, оставленной на диване.
Остальные четыре члена я смогла забрать, без особых приключений. Я сразу же прошлась по всем четырем друзья и для убедительности, ударила каждого, чтобы не мешали мне работать.
За всеми моими действиями наблюдает только один человек – это темноволосый дьявол. Его тело, по-прежнему, трясется, но он не произносит ни звука. Кажется, он все еще в шоке. Подхожу к нему и глажу по голове.
– Не надо было так со мной поступать, ты очень жестокий человек, но я не стану тебя убивать, я не такая, как ты! – оглядываю на прощанье комнату и смотрю снова на темноволосого: – Ты знаешь, где Владислав?
Он все также смотрит на меня, словно не слышит.
– Я знаю, что ты знаешь, где он! Владислав! Где Владислав? – почти кричу на него.
Но парень не реагирует, он все также смотрит на меня не моргая и из его глаз, безудержно льются слезы.
