С горем пополам, я пытаюсь заглянув к себе между ног, присматриваюсь, пока мое зрение полностью не сфокусируется на нужном мне предмете. Яркие пятна постепенно приобретают очертания и я с ужасом обнаруживаю, что на моих гениталиях “сидят” огромные бельевые прищепки! Их так много, что я не в состоянии их сосчитать! Моя промежность, словно новогодняя елка, украшенная разноцветными гирляндами, только вместо праздничных красивых предметов, на мне обычные зажимы для белья.
– А-а-а-а, проснулась, спящая красавица? Как тебе мой экспромт? Нравится? Хочешь, каждый день буду украшать твое тело? – слышу веселый голос старика и его приближающиеся шаги.
Я ничего не отвечаю, только глупо смотрю на него, пытаясь справиться с кишечной болью. Только протяжный стон то и дело доносится из моей груди. Я его словно не контролирую… Что у меня там внутри происходит? А что, если он мне повредил что-то? Снова злюсь на себя, что плохо учила анатомию… Что у меня болит конкретно? И этот ужасный запах… Он от меня!
Старик вальяжно подходит ко мне и обходит мое тело. Затем грубо хватает за руки и приподнимает меня, перетаскивая на кровать. Не понимаю, зачем он меня относил в угол, что я вообще делала на полу? Жидкость, судя по всему, из меня вытекла, по-крайней мере, позывов к опорожнению, я не ощущаю. Но чертова боль просто сводит с ума, заставляя периодически вылетать из этого мира в небытие.
Мой мучитель кладет меня на кровать и снова разглядывает. При моей транспортировке, почти половина прищепок слетают. Он снова старательно их закрепляет на моих половых губах. Одна из них зажимает клитор и я вскрикиваю от пронзившей меня боли, словно от удара током. Боль проходит также быстро, как и возникла. То, что происходит сейчас внутри меня, гораздо страшнее. Все тело горит в агонии, не передать словами, насколько это сжигает изнутри.
Старик снова отходит и внимательно смотрит на мое тело. Что он хочет от меня на этот раз?
Перетягивание груди
Он берет веревки и начинает тянуть меня за правую грудь.
– Черт, какая маленькая! Тут же даже первого размера не будет?! Как ты с такой грудью вообще живешь? – сокрушается мучитель, но все-равно, с силой оттягивает грудь за сосок и быстро наматывает веревку на кожу.
Веревка соскальзывает и время от времени, просто слетает, старик психует и ругается, но снова делает попытки замотать мои груди. Какое-то жалкое подобие вытянутых сосисочных огрызков с сосками на концах, ему удается слепить.
Он так сильно перетянул мне кожу, что я вижу, как моя грудь начинает наливаться кровью, а уже через несколько минут, становиться все больше и больше синей.
– Какая красота! – слышу его восхищенный голос, – У тебя соски торчат так вызывающе! Можно я их потрогаю?
Я злобно и с испугом смотрю на него.
