— Дядя Семён!
Сашка с опричником обнялись.
— Привет, юный наследник, — улыбаясь, Камбов похлопал его по спине. — Надеюсь, у тебя было время на тренировки? Смотри, завтра проверю.
— Чем порадуешь, Семён Иванович? — я пожал ему руку. — Есть что-то срочное?
Пока мы шли к автомобилям княжеского кортежа, Камбов доложил обстановку в княжестве. Уже в машине он передал мне папку с краткой сводкой событий за время моего отсутствия.
— Неделю назад прибыли мексиканцы, — усмехнулся он, когда я прочитал бумаги, — и мечтают попасть к вам на аудиенцию.
— И чего хотят наши горячие «друзья»?
Несмотря на то, что я помог южному соседу обрести независимость, мексиканские идальго относились ко мне с недоверием. То ли не могли простить захват Техасщины, то ли подозревали, что я планирую их насильно присоединить. При этом всё время грызлись между собой и уже раз пять меняли королей, устраивая перевороты. Мне даже казалось, что испанцы специально позволили им отделиться, чтобы избавиться от самых неуживчивых и скандальных дворян.
— Не говорят, Константин Платонович, — Камбов усмехнулся. — Вы же их знаете. Делают морду кирпичом и желают общаться только с вами."
"— Назначь им на завтра, в первой половине дня.
— А может ещё их помаринуем? Чтобы сговорчивее были.
Я покачал головой.
— Нет времени с ними возиться. Дмитрий Иванович дожал французов, но требуется моё присутствие в Париже.
— Наконец-то! — Камбов ударил кулаком по ладони. — А то сил уже нет терпеть это безобразие. Лично поеду и вычищу этот гадюшник!
Не надо было уточнять, что он имеет в виду. Новый Орлеан, главный город французской Луизианщины, давно был нам как кость в горле. Там гнездились и контрабандисты всех сортов, лезущих в нашу Техасщину, и авалонские резиденты, и там же располагался большой центр работорговли. У нас в Новом Орлеана было что-то вроде посольства, с опорой на которое работали сотрудники Камбова. Но сделать хоть что-то было крайне сложно. И, что хуже всего, наших людей там частенько убивали.
— Там опять что-то случилось?
Камбов поморщился.
— Как всегда, Константин Платонович. А два дня назад наш посол пропал. Кузнецов, помните?
— Чернявый такой? Знаешь что, Семён Иванович, я по дороге в Париж туда загляну. И посла нашего поищу, и кой-кому там внушение сделаю.
— Спасибо, Константин Платонович.
Княжеский кортеж вынырнул из апельсиновой рощи, и я увидел впереди гасиенду. За двадцать лет она почти не изменилась. Только добавилась приземистая башня обсерватории, да опричники на воротах облачились в бронированные экзоскелеты.
Эти хитрые машинки я создал на основе того прототипа, что смастерил для княжны Вахваховой. Экзоскелет давал человеку силу, защищал от магии и пуль и позволял бегать не хуже лошади.
