— Ваша светлость, — де Ванн посмотрел на меня с надеждой, — помогите нам его убить!
Глава 15
Лодочник
— Не кажется ли вам, судари, что ваше предложение звучит несколько неуместно и двусмысленно?
Я не спеша обвёл взглядом собеседников, натянув на лицо оскорблённое выражение.
— Ваша светлость… — де Ванн попытался что-то сказать, но я остановил его.
— Вы предлагаете иноземному монарху убить чиновника вашего короля. С одной стороны, это предательство для вас. С другой — неприкрытая агрессия Алеутского княжества в отношении Франции. Не вижу причин, чтобы ссориться с Людовиком из-за такого никчёмного повода.
Полковник де Фер сжал губы и нахмурился. А де Ванн вскинул ладони и улыбнулся уголками губ.
— Ни в коем случае, ваша светлость. Мы обращаемся к вам не как к князю Алеутскому, а как к дворянину. Все дворяне — братья друг другу, не так ли? Вот мы и просим вашей помощи, чтобы пресечь бунт против законного короля. Исключительно как частное лицо, а не как правителя.
Хитро он вывернул, ничего не скажешь. И, пожалуй, формально это будет даже законно, если смотреть в таком свете. Вот только я всё ещё раздумывал: а не лучше ли мне воспользоваться ситуацией и переиграть её в свою пользу?
Отстраниться и позволить барону объявить о независимости Луизианы. А затем объявить ему войну, раздавить негодяя и присоединить земли к своему княжеству. Вполне реалистичный план, если не брать в расчёт репутационные потери. Отношения с Францией наверняка будут испорчены, и дело может дойти до войны. Да и другие монархи сочтут мои действия вероломством. Уверен, даже бунт барона примут за мои происки.
Прикинув все за и против, я решил, что покупка Луизианщины мне всё-таки выгодней. Присоединять её силой выйдет гораздо накладней и потребует задействовать все наличные войска. К тому же у меня был хороший шанс расплатиться с Людовиком не золотом, а кое-чем другим.
Но главным аргументом за немедленное уничтожение барона был его амулет. Кто знает, что вложили в него масоны и какую ещё пакость он может выкинуть? Надо убить его раньше, чем он совладает с украденной силой. А затем отправиться в Париж и размазать масонов, заваривших эту кашу.
— Будьте уверены, ваша светлость, — де Ванн продолжал меня убеждать, — мы не предлагаем вам ничего бесчестного. Барон сумасшедший! Он опасен для города и всех дворян Луизианы.
— Даю слово дворянина, — полковник приложил руку к груди, — что в случае недовольства короля, мы возьмём всю вину на себя.
Де Ванн покосился на него и хмыкнул. Он добровольно быть виноватым явно не хотел, но спорить не стал.
— Я подпишу бумагу, что вы участвовали в этом предприятии по моей просьбе. — Продолжал де Фер. — И такое же письмо отправлю в Париж, в королевскую канцелярию.
