Он не мог поверить, что кто-то может не принять его подачку, и жутко злился. Называл меня упрямым ослом и прочими нелестными эпитетами. В итоге наорали друг на друга, и тот с горяча рявкнул, что я еще пожалею.
Но я не верю, что столь серьезный человек будет так мелко мстить и устраивать пакости.
— Звони ему и требуй, чтобы отпустил Машку. Делай, что хочешь, Ник, но она должна быть цела. Я даже не сомневаюсь после твоего рассказа, что это он.
Я только выматерился и схватил трубку. А чем черт не шутит. Вдруг я не прав.
Глава 38
Маша
— Ты не представляешь, насколько для меня было немыслимо взять к себе семилетнего пацана. Это сейчас я депутат, солидный человек, а двадцать с лишим лет назад? Не буду вдаваться в подробности, ты умненькая девочка, Мария — должна иметь представление, чем я занимался, чтобы иметь все это, — Виталий Эдуардович обвел руками вокруг себя.
Конечно же, я понимала. Да и Мельников постарался — поведал о жизни героя наших статей в лихие девяностые и потом. И да, нельзя сказать, что она была кристально чистой. Хотя позже явно постарались и значительно подтерли биографию «народного избранника». Просто Мельников намного старше меня и еще помнит лично криминального авторитета господина Евстигнеева.
Только в чем виноват мальчик Никита, от которого отказался единственный родственник? Я бы на его месте тоже послала дядюшку подальше, когда тот явился через много лет.
— Одного не понимаю, зачем вы пришли к нему снова, если вам дали от ворот поворот? Надеялись на прощение? Зачем оно вам?
Евстигнеев поднялся и прошелся по кабинету, руки сцеплены за спиной в замок. Явно нервничает. Да и бледный какой-то. Сейчас, когда он вышел на свет ближе к окну, особенно стало заметно.
— Ты права. Есть причина. Увы не самая приятная. Я не стал внезапно добреньким дядюшкой, который воспылал любовью к единственному племяннику. На меня не снизошёл божественный свет. Все банально — я умираю.
Вот блин! Так и знала, что какая-то засада ждет.
— Вы больны?
Кивнул и замолчал. Я не стала отвечать и ждала, когда он сам продолжит говорить. Слишком тяжелая тема. Сразу стало стыдно кидать какие-то обвинения. Кому они нужны, когда и так находишься на грани? Наверняка, он уже не раз думал об этом.
— Год назад мне поставили диагноз, не называя никаких сроков. Ты не представляешь, как перевернулась моя жизнь с того самого дня. В том числе я, естественно, задумался о наследнике, которого у меня, как понимаешь, нет. Кроме Никиты. Но он в который раз отказался иметь со мной дело.
Жалость все-таки пробила во мне броню. Сейчас этот человек словно постарел на несколько лет. Я заметила морщины вкруг глаз и губ. Чуть подрагивающие пальцы. Седину в русых волосах. Он уже не казался лощеным миллионером.
