Ему нужно было вывести противника из равновесия.
— Это кто? — спросил Олаф, поворачиваясь к Свейну.
— Мой книгочей, — коротко пояснил ярл.
— И ты позволяешь рабу влезать в твой разговор?
— А кто сказал, что он раб? — усмехнулся в свою очередь Свейн. — Здесь нет рабов. Только рабыни и несколько слуг.
— Вот как? Значит, за тебя сражаются даже чужеземцы?
— А какая разница, откуда человек, если он хороший воин и верен своему слову? — спросил Свейн.
Такого ответа Олаф явно не ожидал. Помолчав, он медленно огладил бороду и задумчиво продолжил:
— Ладно. Это твой книгочей, тебе и решать, что с ним делать. А нам пришло время решить, как жить дальше. Тебе и мне.
— А чего тут решать. В Нордхейме места всем хватит. Ты живёшь в своей бухте, мы здесь. И никто никому не мешает, — снова влез Вадим.
Свейн поддержал его коротким кивком головы. Заметив движение ярла, Рыжий всем телом развернулся к нему и, делая вид, что не замечает Вадима, продолжил:"
"— Ты оскорбил меня, Свейн Акулий зуб. Но сейчас я готов забыть ту историю и заключить с тобой мир. Не стану врать, что это навсегда, но сейчас мне не нужна эта война. Придёт время, и мы сойдёмся. Но не сейчас.
— А с чего вдруг не сейчас? — снова влез Вадим. — Что мешает?
— Ты мне надоел, раб! Я разговариваю с твоим ярлом, а не с тобой. Придержи язык, пока я не приказал вырезать его тебе, — зарычал Олаф.
Именно этого Вадим и добивался. Взмыв с места, он одним движением отбросил плащ, и громко, так, чтобы его слышали воины обеих сторон, ответил:
— Ты уже второй раз осмеливаешься называть меня рабом, Олаф Рыжий. Мне плевать, кто ты. Ярл, конунг или простой воин. С тобой говорит Валдин Книгочей, и если ты не в состоянии запомнить это, то мне жаль воинов, которые идут за таким глупцом.
Разом переменившись в лице, Олаф начал медленно подниматься. Вадим добился того, чего хотел. Теперь этот варвар, забыв о своих прежних планах, мечтал только о том, чтобы вцепиться в горло противнику, и противником этим был он, Вадим.
— Хочешь сойтись со мной в поединке чести? — продолжал орать Вадим, отступая в сторону, на утоптанную площадку.
Неожиданно Рыжий словно опомнился и, взяв себя в руки, ответил, медленно усаживаясь обратно:
— Нет. Поединок мне не нужен. Я звал Свейна не за этим.
— Тогда зачем? — спросил Вадим, забирая свой плащ у Рольфа.
— Мне нужна та штука, что так сильно взрывается и так яростно горит. Где ты достал её? — повернулся он к Свейну.
— Это всё он, — коротко ответил ярл, ткнув пальцем в Вадима. — Нашёл, купил, сделал. Я только выдал золото.
— Разве не ты решаешь, что нужно твоему клану, а что нет? — с сомнением спросил Олаф.
— Я. Но зачем кормить книгочея, если он не думает, как усилить клан? Так что я разделил эти заботы.
