Я нашла среди украшений матушки Норвина золотой браслет с тремя небольшими рубинами, Пискун сразу опознал в нем артефакт. К сожалению, первое знакомство с ним прошло неудачно, браслет и не думал отзываться.
Следующее, что привлекло внимание – серебряный кулон с лунным камнем. В книге писали, что лунные камни использовали самые сильные сновидцы, а мой муж намекал на то, что такой артефакт может помочь раскрыть воспоминания Эллен и увидеть то, что меня интересует. В имеющейся под рукой книге по артефакторике было неприлично мало информации, а тиин не мог подсказать ничего дельного.
Как бы я ни ломала голову и ни храбрилась, все-таки уснула прямо на диване с кулоном Норвиновой бабушки в кулаке. Не знаю, подействовал ли лунный камень, но до самого утра я спала крепко и спокойно, без сновидений. А мне ведь так хотелось узнать, какую тайну скрывала Эллен Уолш.
– Значит, время еще не пришло, – утешил Пискун. – Ты пока не готова принять эти знания.
Зато после ночного фиаско я была готова встретиться со своими заклятыми «коллегами» лицом к лицу, и утром стояла как штык на входе во владения гильдии. Никто не стал меня задерживать или требовать документы, все меня уже знали, а один сонный опаздывающий практикант проводил в секционную. Парнишка учился в одной группе с Йеном и хорошо его знал.
В цокольном этаже было прохладно, а просторную круглую аудиторию заливал свет магсветильников. В центре располагался стол, вокруг которого столпилось человек пятнадцать. Во главе – нейт Лейн. Как обычно небритый и растрепанный, в помятой рубашке с закатанными до локтей рукавами, он что-то увлеченно вещал."
"Мы с юным опоздуном старались подойти тихо, чтобы не привлекать внимания, но главный лекарь вдруг поднял голову, и лицо его стало кислее лимона. Постепенно меня заметили и остальные, в том числе Йен. Надо будет расспросить его о Тае после вскрытия.
– Сейчас мы увидим, как выглядят внутренние органы этого человека, и попробуем определить причину смерти.
Взяв в руку большой секционный нож, Лейн откинул простыню с тела мужчины и сделал первый разрез от шеи до лобка. С болью и брезгливостью я наблюдала, как он занимается грязной и опасной работой без перчаток – самой минимальной защиты. Для меня, современного врача, это было настоящей дикостью. Но умничать сейчас – не самая лучшая идея. Лекарь только обозлится. А он мне пока нужен, даже несмотря на то, что ведет себя хуже самого упертого барана.
Из курса судебной медицины я помнила, что сначала проводится осмотр наружных покровов, потом исследование полостей тела, внутренних органов и крупных сосудов. Любопытные практиканты напирали, пытаясь ничего не пропустить.
– Ммм, вкусняшка, – прошептал один из парней и хихикнул.
Да уж, идиоты-студенты есть в любом из миров.
