А гибель младенца или роженицы вообще не вызывала ни у кого удивления. Но Диди я никому не отдам, вытащу эту женщину, чего бы это ни стоило.

Меня все еще трясло, стресс волновал скопившуюся в теле магию, но я ужасно боялась навредить и не знала, с какой стороны подступиться, куда ее направить. Тем более, лекари госпиталя не маги, для них интересней и полезней обычные манипуляции.

Мы вскрыли кожный покров, жировую клетчатку, раздвинули мышцы. Брайтен держал края раны большими зеркалами, я работала. Крови становилось все больше, на крупные сосуды я ставила зажимы.

Удаление органа – филигранная работа. Подобно исполнению симфонии на скрипке, когда одно неверное движение – и все пропало.

– Нейра, вы как будто всю жизнь этим занимались, – произнес Брайтен с уважением. – Знал я одного лекаря, он в другом городе трудится. Так вот, этот умелец так лихо удалял матки, сделать операцию для него – это как салат на ужин настрогать. Правда, выживала только половина его пациенток.

Я перешла на магическое зрение, чтобы убедиться – заражения нет, в опухоли не успел начаться некроз. Ох и размеры у нее были, конечно!

– Ого, ничего себе! – присвистнул Дэрин, почти засунув нос в рану."

"– Подай лучше еще один зажим, – велела я парню. – И будь готов вскоре принять удаленный орган.

Нежно, осторожно, там шовчик, там разрез – шаг за шагом я приближалась к финалу. И вдруг что-то пошло не по плану: кровотечение никак не желало останавливаться, зажим соскальзывал, сосуд рвался. Вот засада!

Спина взмокла от пота, шея разболелась, в ушах сумасшедше стучал пульс. А кровь все лилась и лилась. Брайтен рядом со мной ощутимо нервничал, Ойзенберг самодовольно посапывал, практиканты шептались.

– Эл, ты же маг, ну! – пискнул тиин. – Добавь немного магии, иначе я тебя тресну. Даже браслет-артефакт на это намекает!

– Я пытаюсь!

Браслет раскалился и обжигал кожу, магия носилась по каналам со скоростью света. Первым делом я попыталась успокоиться и взять себя в руки, восстановить дыхание. И не в такие ситуации попадала, а Диди будет жить, я ведь ей обещала!

Артефакт пульсировал, как живое сердце, забирая себе излишки моей силы, прогоняя их через себя и вливая в пальцы. Кожу кололо от жара, скальпель в руке нагрелся, и я увидела, как кончик засветился нежным ало-золотистым светом.

Повинуясь чутью, я коснулась им лопнувшей артерии. Стенки ее сплавились – это было похоже на коагуляцию сосуда. Но самое поразительное – кровотечение остановилось!

Колени ослабли, и я чуть не рухнула на пациентку. То ли от слабости, то ли от облегчения. Так вот они, свойства браслета-артефакта! Вспомнились слова Норвина о том, что артефакты порой пробуждают совершенно новые свойства, попав к новому владельцу.