А говорит – шестнадцать уже!

– Да врет он все! Кольша, слышь, у них, в Обонежье, и годов-то считать не умеют… а токмо соболей!

– В Обонежье-то – и крашеная собака – соболь!

– А рукавицы они, знаете как, называют? Дянки!

– А когда хорошо, говорят – дивья!

– От деревенщины лыковые!

Тут и гость торговый не выдержал, обернулся, брови сурово сдвинув, погрозил кулаком:

– А ну, цыть! Ишь, рассупонились. Место лучше для дневки приглядывайте.

Оно, конечно, неплохо, когда есть в обозе такой человек, как Афоня, парень незлобивый, скромный, над которым и посмеяться можно без всяких обид, пошутить шуточки… как вон вчера, привязали сонного за ногу к старому пню.

Забавно вышло. Оно, когда с шуткой все – и славно. И путь быстрее проходит, и об опасностях народ меньше думает, и по дому меньше скучает. Главное только, следить, чтоб до слез не доводили парня.

– Ужо, сходи, Афанасий, сбегай – может, и впрямь соболь? А не соболь, так какую иную дичь добудь – как раз нам на обед.

– Ой, благодарствую, дядюшка! Век за тя буду…

– Да беги уже! А вы что выпялились? А ну-тко – живо у меня по дрова! Во-он на этой полянке и встанем.

Схватив саадак с луком и стрелами, Афанасий бросился с дороги в лес – в густые заросли орешника, рябины и липы. Уж если куда соболь и побежал – так только туда, уж не в болото же – а тут, почитай, по обеим сторонам дороги – трясины да топи. Самому бы не пропасть – да уж Афоня человек опытный. Охотник, зря те смеются… лошади. Бывало, с батюшкой-то покойным и на медведя хаживали – сам-два – и на волка, на рысь… Ну, рысь Афанасий и сам бить наловчился. Как белку – в глаз.

Быстро прошерстив весь орешник, юноша поглядел под липами и – обнаружив лишь отпечатки оленьих копыт – остановившись, перевел взгляд на темнеющий невдалеке ельник.

А не туда ль соболек и подался? Конечно туда.

Обнаружив рядом с ельником ручеек, Афоня никуда дальше и не пошел, схоронился в кустах можжевельника, держа лук со стрелой под рукою. Солнышко-то нынче разжарило – хоть и начало мая, а здесь, в ливонских землях, тепло, жарковато даже. Вот и зверь – рано или поздно, а к водопою придет, терпение только нужно. И – не спугнуть бы, не спугнуть.

Отрок улыбнулся и чуть прищурил глаза от яркого солнца. Уж тут-то он не прогадает – умеет и ждать, и таиться – охотник, что бы там ни говорил этот краснощекий черт Кольша! Ишь, смеются… поглядим еще, поглядим!

Соболь это был, соболь – что ж, Афоня не отличил бы его от лисы иль куницы?

Что-то промелькнуло совсем рядом – чья-то стремительная серая тень! Юноша вскинул лук и, углядев за кустом зайца, разочарованно свистнул – а ну-ка, беги отсюда, серый.

Заяц в эту пору – никакая не дичь. Его по зиме хорошо кушать, нынче же зайца клещ сосет, болезни разные через слюну свою поганую напускает.