Корвин обещал, что эти двое не подведут, в них он уверен как в самом себе. Но и ты не давай им спуску. Помни, они работают на тебя, и платим мы им очень приличные деньги. Если вдруг будут плохо себя вести, пригрози снижением оплаты. Но лучше постарайся найти с этими ребятами общий язык.

– Сделаю для этого всё возможное, – ответила я.

– По прибытии на место сразу зайди в кафе «Синяя птица». Оно принадлежит моему приятелю, именно через него будешь передавать нам письма. Сама знаешь, что писать можно, а чего нельзя.

– Да, – я кивнула, посмотрела отцу в глаза… и снова крепко его обняла.

– Идём.

Папа сам занёс мои вещи в купе, которое выкупил для меня одной. Обнял ещё раз, и тут раздался окрик проводника, извещающий об отправлении. Отец тут же поспешил на выход, а я прилипла к окну… за которым мне махали мама и сёстры.

Раздался гудок, поезд тронулся, родные остались на перроне, а я… А я, наконец, полностью осознала, что моя жизнь больше никогда не будет прежней. Села на диван… и всё-таки расплакалась.

***

Паровоз набирал скорость. Стук колёс уже слился для меня в единый неприятный гул, как и звуки голосов за пределами моего купе. В окне мелькали зелёные луга, убранные поля, деревни, мосты, дороги, а я смотрела на всё это и будто не видела.

Чем дальше поезд уносил меня от родного города, от родителей и сестёр, тем более потерянной и беспомощной я себя ощущала. Великие Стихии, да мне на каждой станции до безумия хотелось просто взять вещи и сойти. Я даже представляла, как выйду на перрон, вдохну воздух чужого города, провожу взглядом последний вагон своего поезда и пойду покупать обратный билет. Только понимание, что цена возвращения может оказаться непомерно высокой, заставляло оставаться на месте.

Нет, дело было не в деньгах. Вот как раз их-то у меня хватало. Но вернуться я всё равно не могла… как бы сильно ни хотела.

Вдруг в дверь постучали. Не дожидаясь моего ответа, кто-то сдвинул створку в сторону и заглянул в купе. Я даже не заметила, что почти стемнело, не зажгла свет и поэтому визитёра теперь видела плохо.

– Голодом решила себя заморить, или маменька дала тебе сотню пирогов в дорогу? – прозвучал незнакомый женский голос.

Я села ровнее, потом всё-таки дотянулась до выключателя, и на стенах загорелись несколько ламп. Вот теперь мне удалось рассмотреть гостью, которой оказалась та самая беловолосая особа – одна из моих сопровождающих.

– Я не голодна, – ответила я ей.

Есть на самом деле не хотелось, сказывалось нервное напряжение.

– Ты с утра сидишь тут безвылазно, – ответила девушка. – Идём в вагон-ресторан. Он тут рядом. Поедим нормально, а заодно нормально познакомимся.

Она пыталась казаться дружелюбной, вот только я видела, насколько фальшиво выглядит её улыбка.