Ради тебя он разрушил своей грудью каменную пещеру, сбросился со скалы и полетел, а я смог выстроить портал. Всё потому, что я люблю тебя.
Безумно захотелось сделать ему приятное, увидеть то выражение неземного блаженства, которое я уже видела на его иллюзорном лице в тумане. Я медленно, практически крадучись, принялась сползать вниз по его телу, и пока он не понял, что происходит, прошептала:
— Я тоже тебя люблю, Шаардан.
Пока не опомнился и смотрел пылающими глазами, я совсем осмелела и, не прерывая контакта глаз, сползла ниже по мужскому телу, встала перед ним на колени, потянула опоясок на брюках, и сами брюки вниз.
Никогда подобного не делала, даже фантазировать боялась, не считая той развратной картинки в зеленом тумане. Твердая плоть уткнулась мне прямо в лицо. Судорожно глотнула запах любимого мужчины.
Дракон рыкнул:
— Не дразни меня, ведьмочка, — застонал в голос при прикосновении губ к горячей коже.
На секунду отстранилась:
— Я не боюсь. Я всё решила, — у самой поджилки тряслись.
Я провела языком, пробуя его на вкус, слизнула капельку — вкусно. Безумно приятно. Когда Шаардан застонал снова, у меня по телу прокатилась волна.
Он не отталкивал, решилась потрогать, одним пальчиком. Осторожно. Всё-таки страшно. Еще стыдно, но я проглотила смущение, вместе с тем, что слизнула только что. Постаралась расслабиться, взяла в руку, так удобнее направить в рот.
Новый стон сверху.
Облизала головку, попробовала проскользить губами глубже, сколько могла.
Собственное возбуждение накатывало мелкими волнами, с каждым его стоном-рыком, застрявшем в горле. Он сжал кулаки. Сдерживался?
Я осмелела настолько, что потрогала там дальше, взяла в руку, и одновременно он скользнул мне в рот глубже, слишком глубоко — послышался сдавленный звук. Ну, всё. Я ничего не умею, подавилась. Стыдно, как.
Но Шаардан, напротив, не сдержался, животный рык резанул по ушам — это ему так приятно? Не злится же? Я зажмурилась. Он сам схватил за волосы и прижал голову руками, вошел сильнее, доставая до горла, пару раз вбился в рот. И резко вышел с громким стоном сожаления.
Я всё испортила. Нет, нет. Что я наделала. Куда я полезла? Ничего не умею.
Он рухнул передо мной на колени и впился поцелуем в рот. Вдолбился языком также неистово, как только что сделал другой частью тела.
Словно сорвался с цепи и не мог сдержаться. Руки рванули юбку верх и обхватили ягодицы, притянули, прижали к возбуждению. Он потерся, пока язык терзал мой рот.
Тут же замер, прижимая сильнее, и неимоверным усилием, заставил язык замедлиться. Венка на виске нещадно сокращалась.
Медленно выдохнул мне в рот, успокаиваясь.
Маленькая передышка, оторвался, чтобы посмотреть в глаза, убедиться, что не передумала.
