С тоской проводила взглядом удаляющиеся двери ресторации, ноги потащили меня вверх по мраморной лестнице, мимо администратора, у которого отвисла челюсть при виде грязного пугала, собственно — моей персоны.

Мамочки, мамочки, Белка во что ты меня втравила? Маг запросил магичку прямо в номера. Ладно. Я сильная, переживу. Пять минут стыда и объяснений и все это закончится. Уболтаю мага убрать эту дурацкую метку, а заодно подчистить базу. А если у Белки осталась хоть капля совести, может она уже нашла Зарика и он сделает это сам. Вот, бы ему удалось убрать меня из базы прямо сейчас и тем самым избавить от позора.

Вот, прям именно в этот момент. Или в этот.

С каждым шагом я прилагала все больше усилий, чтобы замедлиться, а лучше и вовсе остановиться, развернуться и дать дёру. По венцианской мраморной плитке за мной тащился грязный след. Башмаки промокли насквозь, подол был не только вымазан, но еще и разодран. Зуд в предплечье прекратился, когда я остановилась перед дверью с номером 666. Да, они все издеваются что ли сегодня?

Я прикрыла глаза, прислушиваясь к ощущениям в теле, сжимая руки в кулаки.

Не постучусь. Не буду. Но внутри все было спокойно. Зуд не возобновлялся, порывов к движению больше не возникало. Я даже раздумывала развернуться и сбежать. А что, вдруг получится? Метка едва заметно мерцала. Может потухнет? Я пришла. Меня не ждали. Все. Взятки гладки. Решила досчитаю до трех и рвану. Раз, два …

Дверь распахнулась настежь, меня прямо затянуло внутрь, за спиной хлопнуло. Я оглянулась и вздрогнула. Вот, блин. Магские штучки. Повернула голову обратно и вздрогнула еще раз, застыла в оцепенении.

Меня разглядывали. Два темных глаза на небритом лице, перекошенном уродливым шрамом, наливались вскипающей злостью.

Огромные ноги широко расставлены, мощные руки уперты в бока. Дорогая шелковая туника зашнурована лишь наполовину, оставляя обзор на вздымающуюся грудь. Тяжелое дыхание. Сейчас пар из ноздрей повалит. Неуместная шутка в такой ситуации. Я икнула. Смутилась. Оторвалась от загорелой кожи с черными волосками на груди, торчащими из выреза.

Темный брюнет с забранными в хвост волосами повел носом, принюхиваясь, брезгливо поморщился, сурового взгляда не отвел.

Я испугалась. Впечатлилась. Развернулась, чтобы рвануть обратно наружу, но меня остановил низкий баритон:

— Стоять, — прямо пригвоздил к месту.

Рука застыла в десяти сантиметрах от дверной ручки. Она так заманчиво блестела, манила схватиться за золоченый набалдашник. Но страх буквально сковал движения.

— Повернись, — продолжил командовать верзила с горой мышц.

Где он их себе нарастил? Аж бугрятся, того и гляди порвут рукава.

Я развернулась на негнущихся ногах, чувствуя себя слоном в посудной лавке.