Стоило уютно устроиться на животе и смежить веки, как Хучик, напряженно сопя, влезал с головой под одеяло и сворачивался тугим клубочком на антифасаде. Сбросить спящего мопса непросто. Подкинутый в воздух, он меланхолично шлепался на прежнее место, спихнутый ударом в бок – упорно лез назад. Стоило жертве повернуться на спину, как Федор Иванович оказывался на животе. Вот и сегодня, не успела я блаженно закрыть глаза, как на моем заду принялся устраиваться мопс. Бороться с ним сил не было, спать хотелось смертельно.

Я проснулась от дикого собачьего визга и ощущения укуса. Зажгла свет и обнаружила пытающуюся убежать из комнаты Еву. Девочка почти выскочила в коридор, но столкнулась с прибежавшей на визг из соседней комнаты Машей.

– Что случилось? – недоуменно спросила дочь.

– Не знаю, – ответила я, откидывая одеяло.

Хучик вел себя странно. Беспрестанно визжа, собачка пыталась сесть, но задние лапки не слушались, висели как перебитые.

– Господи, – выдохнула прибежавшая на шум Зайка. – Кешка, смотри, его парализовало.

Наташка взяла на руки замолчавшего Хуча.

– А это что? – спросила Кока, наклоняясь.

В руках у женщины заблестел шприц.

– Мать, – строго сказал Аркадий, – что колешь?

– Ничего, никакого шприца в спальне не было.

– Где Ева? – неожиданно поинтересовалась Маня и выбежала в коридор.

– Черт-те что, – резюмировала Наташка, и тут снизу послышались звуки драки и крики. Мы гурьбой кинулись в холл. У входной двери боролись девочки: одетая в пальто Ева и Маня в пижаме. Более толстая и сильная Машка явно побеждала. Она села верхом на противницу и кричала:

– А ну, говори, зачем полезла ночью со шприцем в мамину спальню!

– Маня, прекрати, – сказал Аркадий.

– Нет уж, – возразила сестрица, слезая с Евы, – пусть сначала объяснится.

– Никуда я не лезла, – угрюмо пробормотала Ева, поднимаясь с пола, – услышала собачий визг и прибежала.

– Ты убегала из комнаты, а не вбегала в нее, – заметила я.

– И почему собралась ночью выйти на улицу? – медленно протянула Зайка.

– В колледж боялась опоздать, – огрызнулась Ева.

– В пять утра? – изумилась Наташка. – Ну-ка быстро рассказывай правду.

– Сейчас, – пробормотала Ева и, рванув на себя дверь, выбежала вон.

Мы полетели за ней. Впереди неслась в развевающейся ночной рубашке Наташка, за ней топала Маруся, следом за ними бежали Кока и Зайка – обе в красных халатах, последними плелись мы с Аркадием – сын с палкой, я на подгибающихся ногах. Почему-то меня сильно тошнило. Когда лидирующая группа преследователей вылетела на шоссе, мы, отстав окончательно, остановились.

– Бред, – резюмировал Кешка, – семья психов.

Тут послышались вопли, и мы увидели приближающихся домашних, волочивших пойманную Еву.