И здесь сообразила, что пальто, перчатки, шапка и сумка остались у Никиты. Морозным февральским вечером неприятно оказаться на улице в тонком кашемировом свитере и юбке. Хорошо, не имею привычки снимать при входе обувь, и тепленькие сапожки остались на ногах. Патрульный усадил меня в нагретую машину и угостил дешевой сигареткой.
– Сейчас проедем в участок и оформим протокол. Помните приметы грабителя?
– Может, не надо? – вздрогнула я, вспомнив об Александре Михайловиче.
– Девушка, – нахмурился милиционер, – это гражданский долг. Благодаря вашему участию сумеем поймать уголовника, и он больше не причинит никому вреда.
Пришлось ехать в участок и выдумывать приметы разбойника. Через час за мной прикатила Наталья.
Глава 47
От всех треволнений спать пошла рано. Еще не было и десяти, когда я потушила свет в спальне. Несколько минут тщетно пыталась сбросить Хуча на пол, потом мирно и сладко заснула.
Через какое-то время резкий холодный воздух ворвался в комнату. Я открыла глаза и увидела, как распахнулось окно. Надо же, Ирка не закрыла защелки. Пришлось вылезать из теплой норки, но не успела я встать, как на фоне окна появилась чья-то голова.
Я быстренько подскочила к двери и прижалась в пространстве между косяком и шкафом. В комнату бесшумно пролез мужчина. В сумеречном лунном свете он быстро подошел к кровати, приставил пистолет к подушке и нажал курок. Раздался тихий щелчок, в воздухе запахло кислым.
Убийца отогнул одеяло и выругался, жертвы в кровати не было. Осоловевший Хуч принялся радостно повизгивать и лизать мужчине ноги. Воспользовавшись тем, что убийца наклонился к собаке, я рванула на себя дверь и с диким визгом: «На помощь!» – ринулась в коридор. Захлопали двери, повыскакивали заспанные домашние. Я неслась вниз по лестнице, крича от ужаса. За мной, ничего не понимая, бежали дети, Зайка, Наташка и собаки. Мы выскочили в холл.
– Мать, что случилось? – вопрошал со второго этажа Кешка.
Но от ужаса голос не повиновался, и из горла исходил невразумительный лепет.
– Там, в комнате…
– Пойду посмотрю, что там, – сообщил Аркадий, – скорей всего мышь. Весь дом перебудила, с ума сойти, ни сна, ни отдыха измученной душе.
В эту секунду в дверь позвонили. Не удивляясь визиту гостей в два часа ночи, Зайка распахнула дверь, и холл моментально заполнился народом. Громко топая форменными ботинками, вошли Женя, врач, Александр Михайлович и четверо патрульных. Последние вели перепачканного и окровавленного Владимира. Помещение моментально наполнилось запахом сигарет, мокрой шерсти и крепкого одеколона."
"– Всем привет, – сообщил Александр Михайлович, – не спим?
– Нет, вы только поглядите, – раздался голос Кешки.
Все задрали головы вверх.
