Когда принц увидел жаждущих его любви дам, он посинел еще сильнее и сделал очень убедительную попытку грохнуться в обморок. Тут-то я очнулась и всполошилась.

— Ой, ваше высочество, вам плохо! — воскликнула я. — Кто-нибудь, принцу плохо!

Персонал «Шатанель» был вышколен на отлично, поэтому слова «принц» и «плохо», произнесенные в одном предложении пробудили в них нечто очень древнее. Наверняка инстинкт самосохранения, потому что «В нашем ресторане умер принц» — реклама так себе. В мгновение ока вокруг нас столпилась куча народу, меня оттеснили в сторону. И раз уж я не могла ничем помочь его высочеству, решила сделать втык гарему.

— Канарейки! — через стекло я погрозила им кулаком.

Не слишком грозно, поэтому, подумав, еще решила выйти и добавить. Ха! Проще было умереть рядом с принцем, чем что-то втолковать этому гарему.

— Что с его высочеством?

— Хелми, он умер?

— В этом ресторане испорчена еда?! А мы же вчера тут ели!

— Он такой краси-и-ивый!

— А думаете, у него большой?

— Дура, о таком не говорят!

— Сама дура, я про замок!

— Хва-а-а-тит! — заорала я, закрыв уши руками."

"Гарем испуганно замолк и теперь на меня смотрели девятнадцать… то есть тридцать семь глаз, медленно наполнявшихся слезами.

— Что вы тут делаете?! Вы за мной следили? Я просила не вмешиваться!

— Мы не следили!

— Мы гуляли.

— И захотели покушать!

— Здесь так вкусно кормят!

— Но теперь мы тут не будем кушать.

— Это еще почему?

— Они же отравили нашего господина!

— Так может, не отравили? Может, наимудрейший просто пал от нашей красоты?

— Молчать! — снова рявкнула я.

Впервые на моей памяти гарем был единодушен:

— Что-о-о-о?!

Я тяжело вздохнула. С такой работой уйду на пенсию досрочно.

— Принцу не нужен гарем, у него… м-м-м… другие интересы. Он сосредоточен на работе и не сможет уделять таким замечательным девушкам достаточно времени.

По-видимому, мои слова немного успокоили их, потому что желание крушить, громить и ломать все в округе с лиц медленно исчезло.

— А теперь, леди, идите-ка… гулять. Мне надо работать. Если вы не будете мне мешать, я найду вам господина. Но еще раз увижу — распродам поодиночке!

— Мы голодные! — сообщили мне. — И мы хотим в «Шатанель».

Все же гарем, хоть и принял объяснение нежеланию принца брать их к себе, обиду затаил.