– Ну, во-первых, Татьяна Карловна и предположить не могла, что Валентин ослушается, а во-вторых, ее подвел снобизм. Разве домработница может быть объектом для романа? Мать просто не считала Олесю за человека, а Валентин пустился во все тяжкие, но, как ему казалось, был достаточно осторожен. Он предупредил Олесю, что не может на ней жениться, постоянно говорил о своей зависимости от матери и выставил на самом виду фотографию Татьяны Карловны в качестве подтверждения своих слов. Немного нарочитое проявление любви к мамаше водружать ее снимок в квартире сожительницы как-то странно.
Вот по какой причине Олеся согласилась помогать Асе Михайловне. Она увидела призрак богатства, исполнила свою роль и…
– Эта Ася Михайловна – человек с железными нервами! – закричал я.
Женя надул щеки.
– У некоторых людей вместо сердца пачка долларов, кстати, Ася Михайловна наделала кучу ошибок.
– Каких? – оживилась Нора.
– Мелких, но позволивших заподозрить, что в деле со смертью Юрия не все так уж чисто, – ответил Евгений, – всего я рассказывать не стану, просто приведу одну деталь. Подошвы тапок покойного были обильно смазаны гелем «Кик», так?
– Да, – согласился я.
– Лестница натерта скользким средством.
– Абсолютно верно, – подтвердила Нора.
– И как вроде бы развивались события? Юрий в тапках выходит из комнаты, делает пару шагов по ступенькам и – бац, катится вниз, ломая шею. Так?
– Да, – хором ответили мы с хозяйкой.
– А теперь объясните мне, почему на подметках тапок нет и намека на натирку, там только гель. Если Юрий шел по намазанной лестнице, эксперт бы непременно обнаружил следы на подошве, но их нет! Другая странность. Пол от спальни Шульгина до лестницы чист, вернее, на нем обнаружена пыль, но никаких отметин от «Кик».
– Теперь я скажу твоей маме о нашей любви, и несем заявление в загс.
– Хорошо, – обещает он.





