Маша собирала информацию о няне, Ира, несмотря на строжайший запрет, сообщила бывшей коллеге пароли и коды для входа в некоторые компьютерные файлы. Думаю, Маша после кончины Олеси тут же сообразила, кто устранил сестру, связалась с Валентином, и он убил ее!

– Как??? Как??? – повторял я. – В забегаловке к ее столику никто не подсаживался.

– Не зря Маша взяла в библиотеке книгу, – грустно сказала Нора, – ответ, Ваня, в ней. А я очень долго беседовала с одной пожилой дамой, ближайшей подругой Ангелины, она рассказала много интересного.

– Вот кто сидел у вас в кабинете, – дошло до меня, – вовсе не новый клиент!

– Нет, – помотала головой Нора, – я никогда не берусь за два дела сразу.

Ладно, теперь заключительная часть.

В семье Олежко из поколения в поколение рождаются мальчики с удивительными голосами, тенорам рукоплескали залы, иногда зрители даже умирали на концертах от восторга. Вместе с даром Олежко передавали по наследству и склонность к ранним смертям, почти все тенора уходили из жизни в относительно молодом возрасте от инсульта. Пока не понимаешь?

– Нет, – коротко ответил я.

– Голос имеет силу, – терпеливо объяснила хозяйка, – кое-кто из певцов разбивает при пении посуду, люстры. Возьмут очень высокую ноту – и стекло вдребезги. Наши уши способны воспринимать звук в определенном диапазоне, собаки слышат лучше, летучие мыши еще тоньше. Бывают приятные мелодии и непереносимый шум, от которого болит голова, начинается учащенное сердцебиение…

– Вы хотите сказать… – пораженно прошептал я.

– Да, Ваня, да, – перебил Нору Женя, – Олежко убивали людей голосом, они умели брать такие ноты, что у некоторых зрителей лопались в мозгу сосуды.

Рано или поздно певцы, постоянно разрабатывающие голос, забирались так высоко, что умирали сами, погибали во время пения. Никто, впрочем, не знал об этом казусе, сами тенора не связывали кончину фанатов с собственным умением. Впервые об этом подумал автор книги «Жизнь Ивана Олежко» и изложил свои соображения на ее страницах. Иван Павлович, муж Ангелины, прочитал повесть, пообщался с литератором, изучил научную литературу и пришел в ужас. Писатель был прав, его сыну нельзя даже приближаться к нотам. Иван Павлович действовал радикально, он назвал мальчика Женей, хотел нарушить традицию, но сам бросить петь не сумел. Его смерть на самом деле была самоубийством. Олежко следует пожалеть: с одной стороны, тенор не мыслил себя без сцены, с другой, понимал, что рано или поздно убьет какого-нибудь слушателя, и принял решение уйти из жизни. Иван Павлович оставил жене письмо, в котором объяснил мотивы своего поступка. Ангелина тщательно спрятала бумагу и изолировала сына от занятий музыкой.