— Она только что спросила меня о том же.

— Думаю, ей многое известно о смерти своего мужа.

— Во всяком случае, она изо всех сил что-то скрывает. Это и привело ее в состояние, в котором она находится. Удивительно, что у нее не началась истерика.

— Она попросила у меня выпить и была так настойчива, что я передал ей бутылку.

— Правильно сделали. В том состоянии, в котором она находится…

— Что ее ждет с медицинской точки зрения?

— Она будет все больше терять контроль над собой.

— Вы хотите сказать, что ее ждет безумие?

— Я не психиатр. Через день-два я как раз собирался показать ее психиатру.

Врач вздохнул.

— Не люблю я заниматься такими пациентами. Кстати, вы знаете, когда похороны?

— Я не посмел ее об этом спросить.

— Думаете, она захочет торжественную панихиду?

— Этим, наверное, займется старший клерк. Она не в состоянии.

— Чем спокойнее будет дома, тем лучше для нее. Я не видел траурного катафалка ни в прихожей, ни в большой гостиной."

"Оба встали, вышли на улицу и распрощались. Мегрэ вернулся домой и лег. Спал он плохо, его мучили кошмары. Когда жена, протягивая чашку кофе, разбудила его, он чувствовал себя разбитым, как после тяжелой физической работы.

Мегрэ позвонил на службу:

— Лапуэнт… Еще не пришел?

— Только что появился.

— Дай мне его, Люкас.

— Слушаю, шеф, — раздался голос Лапуэнта.

— Заезжай за мной. Но прежде всего, успокойся: ничего нового.

Мегрэ принял ванну, побрился, оделся и проглотил две таблетки аспирина, потому что голова у него раскалывалась. К завтраку он почти не притронулся.

— Вот уж я порадуюсь, когда закончится это дело, — проворчала г-жа Мегрэ. — Ты принимаешь его слишком близко к сердцу: кончится тем, что сам заболеешь.

Он угрюмо взглянул на нее и попытался улыбнуться.

— Газеты почти замолчали об этом деле. Почему?

— Потому что сказать пока нечего.

Лапуэнта он увидел за рулем небольшого автомобиля и сел рядом.

— На столе у меня что-нибудь есть?

— Заключение экспертизы.

— Люди, которых я отправил по кабаре?

— Господин Шарль известен почти всюду и слыл шикарным малым.

— Восемнадцатое число?

— Ни один бармен, метрдотель или танцорка не вспоминают именно этот вечер. Правда, может быть, Жамен кое-что обнаружил. Он говорил со старухой цветочницей, которая обслуживает ночные заведения в квартале. Для нее восемнадцатое февраля день не простой — это день рождения ее дочери.