Последнее само по себе служит приличной рекомендацией, ибо Лебье слывет субъектом, придирчиво подбирающим сотрудников, да и ладить с ним нелегко.

— Вы очень заняты?

— Вы имеете в виду в данный момент?

— Вообще.

— Менее, чем обычно, учитывая, что большинство моих пациентов разъехались в отпуска. А почему вас это интересует?

— Хотел попросить, чтобы вы собрали для меня побольше сведений о двух этих врачах.

— А вы не забыли, что вам предписана передышка в работе?

— Обещаю, ноги моей не будет на набережной Орфевр.

— Что не помешает вам заниматься этим делом в качестве любителя.

Верно?

— Почти.

— Ладно, позвоню кое-кому.

— Может, увидимся сегодня вечером?

— Почему бы вам с женой не поужинать у нас?

— Нет. Это я приглашаю вас с супругой в какое-нибудь бистро. Зайдем за вами часов в восемь.

Мегрэ внезапно осознал, что уже не совсем тот человек, каким был сегодня утром. Ушло мечтательное настроение, он более не чувствовал себя мальчишкой, которому не надо посещать занятия в школе.

Вернувшись на свое место на террасе кафе, он заказал еще одну кружку пива и подумал о Жанвье, должно быть донельзя сейчас возбужденном.

Пытался ли тот дозвониться в Сабль-д'Олонн, чтобы посоветоваться с ним?

Скорее всего, нет. Инспектор наверняка рад-радешенек возможности самому спешно завершить дело.

Комиссару не терпелось побольше разузнать об этой истории, но сейчас он уже не стоял у руля, а был вынужден как рядовой обыватель дожидаться послеполуденной прессы.

Когда он вернулся к обеду домой, жена взглянула на него и, заподозрив неладное, нахмурилась.

— Ты кого-то повстречал?

— Никого. Только позвонил Пардону. Сегодня вечером мы угощаем их ужином в бистро, правда, пока еще не знаю в каком.

— Ты что, неважно себя чувствуешь?

— Напротив, я в прекрасной форме.

Воистину так. Газетная заметка придала смысл его безмятежной жизни, и он больше не рвался в свой рабочий кабинет, чтобы возглавить расследование. В кои-то веки он оказался в роли стороннего наблюдателя, и подобная ситуация забавляла его.

— А чем мы займемся после обеда?

— Пройдемся по бульвару Османн, побродим в этом квартале.

Мадам Мегрэ не стала возражать, не спросила, почему он предпочел именно эти места.

Они неспешно, не поглядывая, как обычно, на часы, обедали перед распахнутым окном. Сегодня даже шум парижских улиц чем-то отличался от обычного. Невнятный гул уступил место более редким и отчетливым звукам, было слышно, как завернуло за угол такой-то улицы такси, как перед таким-то домом остановился грузовик.

— Приляжешь после обеда? — спросила мадам Мегрэ.

— Нет."

"Пока она занималась посудой, а потом одевалась, комиссар опять сходил за газетами — уже вечерними выпусками.