Наш современник прожил долгую и непростую жизнь, честно служа Родине, за что мироздание дало ему второй шанс – начать с чистого листа, переместив его сознание в голову Михаила Васильевича Фрунзе, в момент смерти знаменитого советского военачальника на операционном столе в октябре 1925 года.Сумеет ли переформатированный Фрунзе выжить среди новой советской элиты, напоминающей банку с пауками? Получится ли у легендарного командарма развернуть политику и промышленность Советского Союза на новый, более оптимальный путь развития?
Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал

Возможно Ягода действительно подставился и спровоцировал Дзержинского. Вот он и разбушевался.

– Михаил Васильевич, вы нас тоже порадуете очередной порцией критики? – поинтересовался Троцкий с кислой улыбкой на лице.

– В какой-то мере. Немного совсем покритикую. Но в основном буду предлагать меры для скорейшего разрешения поднятых проблем.

– Как уж тут скоро их разрешить? – пыхнув дымом, поинтересовался Сталин.

– Давайте все по порядку. Хорошо?

– От Адама и Евы только не начинаете, – фыркнул Зиновьев. – Переходите сразу к делу.

– Ну что. Можно и так. Смотрите. Думаю, что никто из присутствующих не станет возражать – экономика Союза хромает на все четыре копыта.

– А почему копыта? – смешливо выкрикнул Зиновьев.

– Потому что она напоминает маленького замученного мула. С одной стороны, ему надо тащить огромный воз. А с другой стороны его совсем не кормят. Только понукают, ругают, пинают и заставляют идти вперед.

– Что вы имеете в виду? – нахмурился Сталин.

– То же самое, что имел в виду Владимир Ильич, когда в 24-ом году хотел уйти в отставку. А именно саботаж НЭПа. Съезд ему пообещал так больше не делать, но вышел из зала и продолжил как ни в чем не бывало. То есть, обманул его. Из благих побуждений, без всякого сомнения. Но сути этого не меняет."

"– И ви хотите сказать, что мы должны отказаться от идеи построения настоящей советской, социалистической экономики? – явно начав нервничать произнес Сталин. Он от таких слов наркома аж в лице переменился. Ведь это был явный выпад против него, как главного локомотива скорейшего перехода к социалистическому хозяйствованию.

– Ни в коем случае! – замахав руками, воскликнул Фрунзе. – Социалистическая экономика – это наша цель! Это наша задача! Фундаментальная! Системная!

– Тогда к чему ви все это говорит? Про нашего любимого Владимира Ильича и про нашу якобы измену. – излишне крепко сжав трубку, спросил Иосиф Виссарионович, с трудом сдерживаясь от раздражительного тона.

– К тому, что ложка дорога к обеду. Поясню. Нам нужны колхозы вместо мелких частных хозяйств?

– Нужны.

– А готовы мы к ним?

– В каком смысле?

– Я взял количество земли, выделенной сейчас под колхозы[47], и поделил ее на общее количество. Вышло, что для перевода всех сельскохозяйственных угодий по текущему образцу[48] нам потребуется около двухсот тысяч председателей колхозов. Откуда нам их взять?

– Обратимся к членам партии. Они откликнуться.

– А они что-то смыслят в сельском деле?

– А ви думаете, что верные партийцы не справятся?

– А мы можем провести эксперимент чтобы это узнать. Организовать несколько колхозов, отобрав для этого не желающих этого крестьян. И поставить ими руководить людей, ничего не смыслящих в сельском хозяйстве.

Поделитесь впечатлением о книге

Понравилась история или, наоборот, не зашла? Напишите пару слов — ваш отзыв поможет другим читателям решить, стоит ли открывать эту книгу.

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив