О нет! Попадались и куда более интересные товарищи, например, химики-токсикологи. Или НЕ попадались, а о самом факте их существования «органы» узнавали лишь по очередному трупу с признаками отравления. Причем нередко непонятно чем.
Такие мастера стоили дорого. И «валили» с их помощью достаточно серьезных персон: преимущественно крупных бизнесменов да политиков. Так что проблема с ними стояла архисерьезная. Из-за чего многие специалисты указанных ведомств были недурно натасканы не только по самим ядам, но и по способам их изготовления. Хотя бы в общих чертах, чтобы в случае обнаружения «чего-то похожего» это опознать и правильно отреагировать, не подставившись.
– Мгновение раздают кому позор, кому бесславие, а кому бессмертие… – продолжал мурлыкать Фрунзе на заднем сиденье авто.
Имеющийся политический накал требовалось как-то спускать на тормозах, чтобы действительно очередная фаза Гражданской не началась. И в качестве первой мишени Михаил Васильевич выбрал Зиновьева. Он был слишком непредсказуем. Кроме того, его гибель открывала доступ в его сейфы для Дзержинского. Что, в свою очередь давало некоторый шанс по перехвату контроля за хоть какой-то частью вывезенных из России ценностей.
Несмотря на опыт и знания выбор ядов у него был не великий. Ему требовалось что-то, доступное для изготовления «на коленке» в максимально кустарных условиях. Быстро. И при этом не являющееся столь опасным, чтобы убить в процессе самого изготовителя.
Из-за чего он даже близко не стал связываться с такой гадостью как диметил ртути, тетраэтил свинца или там пентакарбонил железа. Были средства попроще и побезопаснее, например, цикутотоксин. Но он действовал практически мгновенно, что совершенно не подходило для условий задачки, которую собирался решить Фрунзе.
Так, перебором вариантов, он и остановился на «родной и любимой» бледной поганке. Благо, что эссенция из нее настолько легка в выделении, что может быть получена и применена школьником. При соблюдении определенных норм безопасности соответственно. Но главное – если капнуть малую дозу экстракта, то смерть жертвы наступает в течении 2–4 суток. И доступен этот грибок в средней полосе уже с июня, а то и с мая, если тепло.
Вот этой гадости-то Фрунзе и подмешал в сахарницу Зиновьеву. Тщательно ее перемешав, имитировав некое раздражение от слипшегося нароста сахарного песка.
– Люблю порядок, – пожав плечами он тогда сказал.
Само собой, сделал это он после того, как положил ложку себе в чай. Он так-то пил его без сахара, равно как и кофе. Но здесь и сейчас доступ к сахарнице был очень важен.
– И ты порой почти полжизни ждешь, когда оно придет твое мгновение…
Следующие двое суток он серьезно и ответственно работал. Ездил. Ездил. Ездил. Мелькал везде.
