Подготавливая при этом плацдарм для политического наступления. Уже своего.

Завершив наступление Михаил Васильевич досидел до конца основных выступлений. И при первой возможности покинул его, отправившись отдыхать. Сославшись на здоровье.

Нервы.

Ох как они шалили.

Поэтому, не выдержав, он скомандовал водителю отвести его в какой-нибудь неприметный кабачок. Чтобы приличный. И чтобы подальше от кремля.

Тот так и сделал.

Фрунзе вышел из машины.

И прошел метров двадцать до входа в заведение, идя по нечищеной улице. Радовало только то, что люди ходили тут часто и не нужно было лезть по сугробам. Притоптали.

Пока шел – вспоминал остросоциальную песенку Сергея Шнурова «Пока так». Он ее зацепил еще там, незадолго перед смертью в прошлой жизни. Понятно дело, здесь ситуация была кардинально иной. Но едкий и заводной мотивчик волей-неволей приходил на ум.

Вошел.

Звякнул колокольчик.

Помещение было прохладным и тесным. Хотя надо отдать должное – чистым и неплохо обставленным. И то сказать – в ином Михаил бы сиживать не стал. Нарком все же. Узнают его нечасто, но бывает. Пойдет слух что пьет в шалманах – не отмоешься. Почти что рюмочная, только столы не стоячие, а пониже и окруженные стульями.

Нарком был в нейтральном пальто, прикрывающем форму, оформленную чин по чину. Оригинальный Фрунзе так регулярно ходил, чтобы не привлекать к себе лишнего внимание. Поэтому выглядел он как красный командир неопределенного звания.

В лицо его на улице не узнавали. Его фотографии в газетах печатали не часто. Во всяком случае пока. И это давало возможность перевести дух.

Вот в таком виде он и подошел к одному из полупустых столиков. Он бы и в одиночку разместился, но, увы, мест не было.

– Вы позволите?

– Да, прошу, – отозвался мужчина в теле лет сорока на вид. Залысина. Ухоженный. Серьезного вида.

Нарком сел напротив него. Заказал двести пятьдесят водки в холодном графинчике и жирной, мясной закуски.

После операции было все это нельзя. Но ему уже осточертел и режим, и диета, и ежедневные зарядки, и практически ежедневные прогулки. Да и в тир заглядывать приходилось часто. И это он еще до нормальных тренировок не добрался. А в них он тоже нуждался, причем серьезно. Если, конечно, собирался прожить хотя бы два-три десятка лет в этом теле. Но сегодня хотелось отвлечься и спустить пар. Хотя бы немного…

Собеседник тоже явно не напивался.

Приняли по рюмочке. Не полной. Грамм по 20–25.

С аппетитом закусили.

Обменялись дежурными фразами.

И тут Фрунзе заметил уголок, торчащего из сумки собеседника литературного журнала «Красная новь».

– Что-то интересное пишут?

– А вы интересуетесь?

– Времени мало. Но иногда почитываю. Последний раз попадался в руки шестой номер за двадцать второй год. Там еще начинали печатать роман «Аэлиту».