Может быть несколько человек из старых военспецов еще слышали о слове экстраполяция, и вероятно кто-то из них мог даже знать его смысл. Про перплексию знало еще меньше людей.
Вон как у них лица напряглись.
После того, как нарком открыто заявил с трибуны съезда партии что его подчиненные в основе своей неучи, им стало как-то неловко это подтверждать. Поэтому все промолчали.
– А что же вы не спрашиваете, что я вам только что сказал? – поинтересовался Фрунзе, усевшись на свое место. – Или всем все понятно?
Присутствующие вновь промолчали, обозначив кивок – дескать, да, понятно. Разве что Брусилов ехидно улыбнулся, раскусив замысел.
– Павел Ефимович, – обратился Фрунзе к Дыбенко. – Как начальник Артиллерийского управления снабжений РККА помогите товарищам. Вы же видите – стесняются. Объясните им сложные и непривычные слова."
"В сухопутной армии артиллерия, равно как и инженерно-саперные войска являлись сосредоточением наиболее образованных офицеров. Так получилось. Специфика использования. И в 1925 году это правило еще вполне себе работало. Одна беда – Дыбенко совсем не годился на эту должность. От слова вообще. В силу образовательного уровня.
Да, на фоне того же Ворошилова, он смотрелся выигрышно. Сначала он окончил два класса земской школы. Потом – три класса начального городского училища. Читать-писать-считать он определенно умел. И даже какие-то основы физики знал, да иных предметов. Для простого крестьянина из бедной, многодетной семьи – очень неплохо. Даже хорошо.
А вот дальше начиналось чудо-чудное.
С сентября 1920 по май 1921 года он учился на младшем курсе Военной академии РККА. А с октября 1921 по июнь 1922 – на старшем. По итогам окончания которого Павлу Ефимовичу засчитали окончание этой академии.
На первый взгляд – неплохо. Вон какой скачок! Талант!
Но на деле – чистой воды фикция. Потому что Дыбенко, равно как и прочие подобные слушатели, были технически не готовы к освоению программы бывшей Академии Генерального штаба. Она требовала за плечами базиса из курса военного училища. Как минимум. Из-за чего вся эта история с его образованием напоминала знаменитую фразу из кинофильма «Джентльмены удачи»: «Вот у меня один знакомый, тоже ученый, у него три класса образования…» Ибо, если проводить параллели, то этот рывок примерно соответствовал поступлению в ВУЗ после освоения программы 5-ого – 6-ого класса школы.
Ясное дело – чего-то Дыбенко в академии нахватался. Но по верхам, бессистемно и скорее всего даже не понимая сути вопроса. Как несложно догадаться – этого было ничтожно мало для полноценного выполнения обязанностей на столь высоком и сложном посту. Он попросту не понимал, что делал.
На бедного Павла Ефимовича было больно смотреть.
Он покраснел.
