Вышло хотя бы на эти двадцать четыре часа полностью переключить голову и выдохнуть.
В пять утра меня подняли звонком. Тихо выскользнул из-под одеяла, вышел в коридор, чтобы не разбудить любимую женщину.
— Рафаэль Закирович, через час начнутся торги, — напоминает агент.
— Скупай все, что они выкатят на рынок. Сегодня мы станем владельцами сразу двух крупных компаний, — довольно улыбаюсь.
— Сделаем.
Спускаюсь на первый этаж. Матвей уже сидит с чашкой кофе на диване.
— Не спится? — приветствую друга кивком головы.
— Сегодня такой день. Я в лучшем случае часа на два смог отрубиться.
— Да я тоже не спал толком. Юльку уложил, а сам пялился в потолок. Вроде только уснул, позвонил наш агент.
— Что там?
— Через час начало. Вот и узнаем.
Плеснув себе крепкого напитка из кофеварки, сажусь рядом с Мэтом. Обсуждаем текучку и все время смотрим на часы. Совсем скоро случится то, ради чего мы столько работали. Время тянется, как расплавленная на жарком летнем солнце жвачка. Оно будто издевается, проверяет на прочность наши нервы. Каждый щелчок секундной стрелки настенных механических часов заставляет тело подрагивать в предвкушении.
У нас с Матвеем одновременно зазвенели мобильники. Часы на стене тоже показывают шесть утра.
Сползаю по спинке дивана ниже, закрываю глаза и жду звонка от агента.
Должно получиться. Информация о выпуске акций достоверная. Все, до последней мелочи, идет по нашему сценарию. Они иначе просто не вывезут. Им нужны живые деньги. Много денег. Там тоже есть договорняк, но мы должны быть быстрее.
Три минуты седьмого…
На лестнице появляется сонная Юлька. Удивленно смотрит на нас с Мэтом. Медленно моргает. Пижамные шорты задрались с одной стороны, волосы растрепаны, футболка мятая и ноги босые.
— Ну что же ты… — вздохнув, взбегаю по ступенькам, обнимаю ее за талию, приподнимаю над полом и несу к нам.
Сажаю на колени. Она теплая такая, только из-под одеялки. Пахнет нашей ночью, немного своими духами и домом. Это так охрененно, когда женщина пахнет даже не тобой, а твоим домом. Вызывает чувство эйфории, абсолютного счастья, на которое уже перестал надеяться.
— Поспи еще, — глажу ее по волосам, снова глядя на часы.
Шесть ноль семь…
Рядом со мной на диване вздрагивает телефон. Матвей тут же напрягается, выпрямляется, выжидательно смотрит. Принимаю вызов, ставлю на громкую.
