Переглядываются. Я напрягаюсь. Уж слишком старательно изображают невинность. Надо с воспитателем поговорить...
Маршрутка останавливается на нужной остановке, мы выходим на улицу и спешим в бизнес-центр.
— Так, — поочередно смотрю на сына и дочь. — Вести себя тихо. Никуда из моего кабинета без спроса не выходить! Не ругаться и не баловаться! Вам все понятно?
— Да, — кивает Димка.
— Да, мамочка! — заверяет Алина.
Улыбаюсь. Двое моих самых любимых малышей!
— Сыпь точно не чешется? Не болит? Вам не жарко? — снова начинаю засыпать вопросами. На каждый получаю отрицательный ответ.
Что-то здесь не то… Жаль, в садике как следует не удалось рассмотреть эту сыпь.
У моих детей нет аллергии. Нам пытались ее поставить, когда ""вылезли"" аденоиды. Чего только я тогда не натерпелась! Сколько ни выслушала! От врачей, от медсестры из детского сада, от воспитателей… Видите ли, одним не нравилось, что у детей нос заложен, другие списывали на некомпетентность врачей, а третьи вообще обвиняли меня в том, что я детям ""слишком много всего позволяю""! Все мои доводы так и остались моими доводами. К сожалению, нам никто не стал помогать разобраться в проблеме…
Проблемы утопающих дело рук самих утопающих.
Мне стоило очень больших трудов найти хорошего аллерголога. Ещё сложнее к ней попасть. Но мы сделали практически невозможное! Пробились на консультацию, сдали необходимые (и очень дорогие) анализы и убедились в том, что дети не аллергики. От слова ""вообще""!
— Вас в детском саду чем-нибудь угощали? — всматриваюсь в милые лица своих малышей. — Может быть вы решили попробовать что-то?
Волнение держу под контролем, успокаиваю себя тем, что у детей ничего не болит, их ничего не беспокоит.
Ладно! Сейчас поднимемся в офис и посмотрю на эту странную сыпь. А уже потом пойму, что дальше делать!
— Все! Мы на месте! — обращаюсь к детям, когда заходим в просторный светлый холл. — Вести себя смирно! От меня не отходить ни на шаг!
Алина и Дима крепче сжимают мою руку, я держу детей ближе к себе. Но в офис так просто нас не пропускают.
— Пожалуйста! — едва не молю сурового молодого человека, что стоит у турникетов. — Я здесь работаю. Это мои дети. Пропустите их вместе со мной!
Время практически на исходе. Мне нужно попасть в офис! Срочно! Секретари уже оборвали мой телефон!
— Пожалуйста! — добавляю ещё раз. Ещё немного и в глазах появятся слезы. Отчаяние поднимается в груди.
— Запрещено! — отвечает холодным тоном. Охранник безэмоционально смотрит на нас.
