А затем занялись массажем, стали втирать увлажняющие благоухающие средства для ухода за кожей, делающие ее шелковистой и нежной, как у младенца.

Шанель, лежа на животе и млея под умелыми руками сестры, лениво поинтересовалась:

— Ты — искусница, каких Шейт не видывал! Когда это ты успела новую методику массажа освоить?

— Пока ты в своей мастерской витаешь в облаках и рисуешь, я учусь, чтобы стать самой лучшей женой, — ехидно ответила Айсель. Вместе с тем в ее голосе прозвучали нотки удовольствия от комплимента.

— Научишь меня, а? — попросила Шанель.

— Попробую, конечно… — Айсель пару мгновений помолчала, а потом замерла и тихо добавила: — Я должна тебе кое в чем признаться.

— Да? Я слушаю, — ответила Шанель, усевшись на кровати и запахнув на себе халат.

Айсель собралась с силами и, словно извиняясь, поделилась:

— Пока ты на Шейте в порту билеты оформляла, я послала сообщение Эдеризу. Написала, что согласна войти в его дом хозяйкой и стать ему любящей женой. Думаю, что он уже в курсе нашего побега, но все равно призналась ему и в этом.

Шанель заткнула серебристую прядь волос за ухо, облизнула неожиданно пересохшие губы и поинтересовалась:

— Айсель, ты испугалась Уаро? Что он сделает тебя наложницей?

Сестра убито кивнула, а потом резко замотала головой, отрицая."

"— Я люблю Эдериза, просто была дурой тщеславной. Кичилась своим древним родом, положением нашего Высокого Дома. А он… ты же сама все понимаешь. И дядя Корин сказал, если я приму предложение Эдериза — это будет мезальянс. А сейчас…

— Ты думаешь, он сможет тебя простить после того, как ты публично отказала ему? Да еще в некорректной форме? Кинув в него сафином его Дома?

Айсель заплакала, вздрагивая всем телом:

— Ты не поверишь, перед тем как мы уничтожили наши коммуникаторы, от него пришло ответное сообщение. Он сказал, что никому меня не отдаст и любит по-прежнему. А еще пошутил, что закажет тонну сафинов своего Дома и завалит меня ими, чтобы замучилась отказываться.

— Тогда отчего ты ревешь, сестричка? — Недоумению Шанель не было границ.

— Я очень обидела его, а он… самый лучший! И пойдет ради меня наперекор Совету.

— А было время, когда ты боялась его. Считала слишком сильным и гордым, сетовала, что таким невозможно управлять…

— Шанель, не напоминай о моей глупости. Я наслушалась подружек еще в школе. Сама знаешь, там часто рассуждают о том, что муж — это голова, а жена — шея, куда хочет, туда и повернет голову. Говорили о том, чего не знали или не понимали. А на самом деле сильный духом мужчина — это, оказывается, жизненная необходимость, а не обременительная для женщины данность.

— Айсель… он еще что-нибудь сообщил? — неуверенно и со страхом в голосе спросила Шанель.