Игорю Леонидовичу показалось, что его опалило жаром. Это, конечно, была иллюзия, хотя все туристы уже давно воспользовались кнопками стеклоподъемников и в гондоле загулял легкий ветерок. Но кратер находился на достаточном удалении, чтобы почувствовать его огненное дыхание. А вот те живые существа, которые имели несчастье или глупость задержаться на склоне, в полной мере ощутили безжалостность огненной стихии. В бинокль Марципанов заметил животное, напоминающее оленя, слишком поздно отреагировавшее на извержение. Что его задержало? Очень вкусная и сочная трава или детеныш, которого надо было кормить молоком? Если второе, то детеныш мог бы и поголодать.

Лучше быть голодным и живым, чем сытым и мертвым.

Марципанову и в самом деле показалось, что какое-то время рядом с оленем кто-то бежал. Мелкий и неуклюжий. Хотя мало ли кто еще мог выскочить из зарослей. Живности на склоне вулкана хватало! Олень запаниковал и опрометчиво рванул вдоль склона горы. Он ускользнул от одного потока лавы, но вскоре оказался на пути второго. Тут олень наконец развернулся и бросился вниз. Казалось, у него появился шанс на спасение.

Но лавина, скатываясь вниз, набрала скорость курьерского поезда, и ей не мешали густые заросли. Она поглощала их, словно прожорливое чудовище. А олень пробивался сквозь кусты, тратя силы и драгоценные секунды. Вскоре огненный поток практически настиг животное. Олень взметнулся в отчаянном прыжке, споткнулся, приземляясь, и упал. Раскаленный поток накрыл его и помчался дальше, ничего не заметив. Марципанов повернулся к своему попутчику:

— Ты заснял оленя?

— Ага. Сразу, как только он попал в объектив, взял крупным планом.

— Молодец, — Игорь Леонидович вновь обратил свой взор на вулкан.

Но больше ничего интересного не происходило. Все животные либо удрали, либо пали смертью еретиков. Около часа лава монотонно извергалась из жерла и утюжила склоны вулкана. За это время все туристы успели пресытиться зрелищем для тех, кто любит погорячее. Марципанову оно надоело за пять минут. Он больше всех обрадовался, когда дирижабль развернулся и лег на обратный курс.

В отеле Игорь Леонидович просмотрел отснятый материал, под конец едва сдерживая зевоту.

Все же он поблагодарил помощника, мысленно посылая и его, и весь остальной мир к чертовой матери. Он-то надеялся хоть тут отвлечься, вернуть утраченный интерес к жизни, но хватило Марципанова всего на три дня. Три дня ожидания и еще час любования необычным зрелищем. А когда все закончилось, Игорь Леонидович снова оказался во власти черной тоски. Причем накатило сильнее обычного, и приступ обещал затянуться на долгие-долгие месяцы.

* * *"

"Было не холодно, но зябко.