От злости и бешенства, он свихнул женщине шею, проклиная ее заказ и то, что согласился на него. Откинув от себя труп жертвы, моментально схватил пистолет из кармана спортивной кофты и выстрелил, чувствуя мощный толчок в грудь. Сжигающая боль рвала ткани и тело, но все же он смог направить оружие, чтобы застрелить предателя, но следующий выстрел в лоб… лишил понимания и… жизни.

Архипов подошел к женщине и, пощупав пульс, скривился, поворачиваясь к следователю своего отдела, показывая мимикой, что она мертва.

Высокий парень прошел вперед и, убедившись, что главарь криминальной группировки убит, произнес:

– Проклятье. И что теперь?

Михаил поднялся и, достав пачку сигарет из кармана, ледяным тоном заявил:

– Наведаемся в их поганое логово. Теперь можно накрывать этот гадюшник.

Мотриков усмехнулся, и, присоединившись к коллеге, и своему лучшему другу, напомнил:

– Насколько я знаю, ты уже с завтрашнего дня в отпуске.

– Ага, после того как разгребу это дерьмо до конца, так сразу. А потом займусь очень важным делом, – ответил Михаил, подкуривая себе и Андрею сигареты. Через время они направились к ребятам из группы специального назначения, беседующих неподалеку.

***

Ольга гладила по волосам Алины, уснувшей, как только они сели в такси. Зинаида сидела спереди и любезно разговаривала с молодым водителем, не скрывающего своего интереса к ней. Страх и волнение были у нее в груди, и чего ждать она не знала.

Подъезжая к деревне, Латрова попросила водителя остановиться у кладбища, и подождать их некоторое время. Достав пакет с цветами и шоколадными конфетами, которые так любила мама, она пошла вперед, взяв за ручку маленькую дочку.

– Мама, а где мы? – спросила малышка, и Ольга тут же отметила, что Алина стала разговаривать совсем чисто. Она улыбнулась ей и с нежностью произнесла:

– Мы пришли к бабушке, дедушке и твоей прабабушке.

– Они здесь живут? – удивленно воскликнула маленькая красавица.

– Боженька позвал их на небо, но здесь мы можем сказать им добрые слова, проститься и…

– А зачем он их позвал? – не понимая услышанных слов, поинтересовалась девочка.

– Чтобы около него были самые добрые люди, – ответила Ольга, и замолчала, смотря на неухоженную могилку матери. Поставив пакет у оградки, она тихо сказала:

– Здравствуй, мама. Прости, что так долго не была.

Слезы катились по щекам, но она не убирала их, просто стояла, а потом вздохнула и пошла в оградку, желая вырвать траву. Наблюдая за мамой, Алина только наклонилась помочь, но услышала у себя над головой:

– Алиночка, ты стой здесь. С травой мы разберемся сами с твоей мамой.

– Не нужно, Зин. Я сама, – чуть слышно проговорила Оля, сдерживая себя от нахлынувших воспоминаний.