Война на Дунае

Войска генерал-аншефа Гудовича в ходе ожесточённого штурма, длившегося пять часов, взяли хорошо укреплённую турецкую крепость Анапу. Гарнизон её потерял более восьми тысяч убитыми. В плен же попало тринадцать с половиной тысяч турок. Потери русских войск составили одна тысяча двести человек. Из расположенной рядом крепости Суджук-Кале (она находилась подле современного Новороссийска) турки при приближении высланного генералом отряда сбежали в горы, не приняв боя и бросив двадцать пять орудий.

В русском лагере салютовали из пушек и ликовали. Турецкая делегация ходила подавленная.

Итоговый раунд переговоров был отложен на три дня. В этот момент как раз и прикатил кортеж с далёкого севера. К своей армии наконец-то прибыл её командующий светлейший князь генерал-фельдмаршал Потёмкин Григорий Александрович.

– На генерал-аншефа как сапожник бранился! – рассказывал пришедшему за новостями Егорову Митя. – Мы думали, поколотит он его вообще! Ох и лют же его светлость в гневе! «То, что турок без меня разбил, молодец, Колька! – кричит он Репнину. – А почто же им победу так задёшево продаёшь?! За что все эти годы наша армия билась?! Сколько рекрутских наборов в топку! Мир хотел успеть до меня заключить?! А какой это мир будет, ты подумал?!» Вот прямо так и кричал он ему.

А так-то он для самой армии с поздравительным рескриптом от императрицы приехал. С медалями и крестами за Измаил. Простые солдаты и офицеры они что, они ведь есть самые настоящие труженики войны. Готовь теперь к параду свой полк, Лёшка. Светлейший решил перед турками и иностранными посланниками войсковые колонны провести и продемонстрировать решимость к новым баталиям. Переговоры же он повелел перенести в Яссы, и лёгкими они теперь для турок уже точно не будут. Видно, потому тебя к себе и позвал Генрих Фридрихович. Какое-то важное дело для тебя намечается. Не зря ведь за прусским и британским представительством велено было усилить наблюдение.

Заключение

Взятие Измаила потрясло Османскую империю. Казалось, что теперь Суворову было достаточно форсировать Дунай, и его армию ничто бы не смогло остановить до самого Стамбула, а там уже царила паника. Но команды продолжить наступление не было. Напротив, генерал-аншеф был вызван в Яссы к Потёмкину, где для него готовилась торжественная встреча.

Александр Васильевич же приехал инкогнито и забежал на ступеньки дворца, где его встречал светлейший. При встрече они даже расцеловались. «Чем могу я наградить вас за ваши заслуги, граф Александр Васильевич?» – спросил Потёмкин, радуясь встрече. Но тут у Суворова взыграло самолюбие, ведь он давно сам мечтал о фельдмаршальском жезле и независимости от светлейшего, да и был он не согласен с последним указанием о паузе в войне.