Но я чувствовал их.
Словно яд на земле, которая каким-то образом стала моей.
Будто гниль на траве, деревьях и листьях, дрожащих на ветру.
Сродни загноившейся ране.
Я остановил грузовик. Но оставил фары включенными.
Двигатель мерно тикал. Я дышал ровно и медленно. Томас и мама так и не вернулись.
А я бы предпочел, чтобы они были рядом, даже если и не по-настоящему.
Не хотелось проходить через все это в одиночку.
Узы стаи были полностью разорваны.
Стало холодно и пусто. Я давно себя так не чувствовал."
"Достал монтировку из-под сиденья. Она казалась меньше, чем обычно.
Открыл дверцу старенького пикапа. Та скрипнула в тишине ночи.
Я ступил на грунтовую дорогу.
Не дрожа.
И не колеблясь.
Крепко сжав монтировку, захлопнул дверь грузовика.
А затем двинулся к передней части машины, из-за света фар моя тень удлинялась, пока я не стал похож на великана на фоне деревянного моста.
Пересекая линию защиты, я почувствовал себя словно в паутине. Это ощущение скользнуло по коже, а затем исчезло.
В траве стрекотали сверчки.
Я не дрогнул. Монтировка холодила руки.
Фиолетовая вспышка среди деревьев. Мигнула раз. Потом еще один.
Затем еще одна пара. И еще одна. И еще.
И тогда они появились.
Из тени.
Их было десять.
Омеги.
Более диких я еще никогда не видел.
Их глаза постоянно горели фиолетовым огнем.
Они наполовину перекинулись, слюна стекала и капала из ртов, наполненных клыками.
Вперед себя они вытолкнули шестерых людей.
Руки тех оказались связаны за спиной.
А во рту были кляпы.
Пятеро взрослых, один ребенок.
Все они выглядели испуганными, с широко раскрытыми глазами и залитыми слезами щеками.
Двое мужчин. Три женщины. Маленький мальчик.
Я узнал их. Всех их. Я видел их в Грин-Крик. Они заглядывали в автомастерскую. Я сталкивался с ними в продуктовом магазине. Мы пересекались на улице, проходя мимо друг друга. Приветственно махали при встрече. И на прощание. Говорили друг другу «Хорошего дня», «Рад видеть» и «Надеюсь, у вас все хорошо».
Мистера Фордхэма с ними не было, потому что мистера Фордхэма убили, пока я слушал.
Увидев меня, люди вздохнули с облегчением.
Я не был их Альфой. До этого момента. Но теперь стану, во всяком случае на то короткое время, которое у меня еще осталось.
Маленького мальчика звали Уильям, насколько я помнил. А его мать — Джудит.
— Эй, все в порядке, — заверил я ребенка. — Все хорошо. Я знаю, тебе страшно. Я знаю. Но теперь я здесь. Я здесь, и обещаю, что сделаю все, что в моих силах, чтобы все было хорошо. Просто верь мне. Я позабочусь о тебе.
Омеги зарычали и засмеялись. Они царапали когтями человеческую кожу, оставляя борозды, но не проливая кровь.
Люди плакали, на их перепуганных лицах были заметны слезы и сопли.
Омеги остановились перед мостом, стоя позади людей.
