Я поднялся, потому что сделал бы ради них все, что угодно.

Все тело болело, но я встал.

Мост сильно накренился, крыша обрушилась, так низко, что я мог бы дотянуться и коснуться потолка.

Я преодолел оставшееся расстояние, сделав пару шагов, и в тот момент, когда мои ноги коснулись грунта, мост рухнул в ручей внизу, исчезнув в облаке пыли.

Раздался громкий крик, идущий по узам, нитям, которые протянулись между нами, крик ужаса: «нет нет нет ОксОксОкс НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО ОКС…».

И я ответил:

— Привет, Джо, — потому что никто другой не кричал бы так обо мне, никто другой не жаждал бы так отчаянно услышать мой голос.

И песнь, которую он завыл была чудесной, наполненной таким зеленым облегчением, что у меня защипало в глазах.

Она эхом отзывалась в деревьях вокруг меня. Он был близко. Так близко.

Мне нужно было его увидеть. Чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Чтобы сказать ему, как мне жаль. Сказать, что я не хотел оставлять его. Что единственное место, где мне всегда хотелось быть — рядом с ним. Все, чего мне хотелось, — чтобы он был в безопасности. С того самого первого дня на грунтовой дороге, когда он говорил и двигался словно маленький «торнадо», все, чего мне всегда хотелось, — убедиться, что с Джо Беннетом больше ничего не случится.

Он шел за мной.

Я попытался сосредоточиться на остальной стае, чтобы удостовериться, что с ними все в порядке, но Джо был ошеломляющим. Все было им. Он был всем. Кроме него я больше ничего не слышал, не видел и не ощущал.

Я, спотыкаясь, спустился в русло ручья так осторожно, как только мог. Обломки моста валялись в воде, повсюду были разбросаны груды досок и гвоздей. Я их больше не чувствовал. Ричарда. Осмонда. Омег. Уже нет. Яд исчез.

Мои ноги коснулись воды, ботинки и штаны промокли.

Теперь я слышал.

Стаю.

Джо.

Я начал карабкаться вверх по склону русла ручья. Кровь капала с моих рук в грязь, но все было в порядке. Все было хорошо. Еще немного и я буду дома.

Я добрался до вершины.

И тогда он появился. Белый волк с красными глазами. Всего в нескольких ярдах от меня.

Раздался характерный хруст костей и мышц. И Джо встал, наблюдая за мной широко распахнутыми глазами, на нем не было ни нитки одежды.

— Окс, — начал он. Голос его был хриплым и срывающимся. — Я думал… Я думал…"

"Поэтому я сделал шаг к нему и заговорил:

— Нет, все в порядке. Все в порядке, клянусь тебе, с ним покончено, все кончено, уверяю тебя, Джо. Прости. Прошу, не сердись. Пожалуйста, не сердись на меня. Мне жаль, прости, я…

За спиной прогремел взрыв.

Я резко обернулся.

Остатки моста разлетелись на куски, когда наполовину обратившийся Ричард Коллинз взметнул из-под обломков и через миг приземлился прямо передо мной, все его тело было сплошь окровавленным и искалеченным, когти выпущены.