Исчезла в одном месте и появилась в другом — рядом со мной. Лапы с кристальными наростами метили в грудь. Я перекатился вперёд, уходя из-под удара, и оказался под брюхом монстра.
Клинок полыхнул зелёным, вспарывая белую шерсть. По лезвию пробежала дрожь, меч звенел и вибрировал. Пришлось использовать всю силу, чтобы удержать рукоять и не выпустить её. Возникли искры. Они падали прямо на лицо, обжигая его. Хотелось прикрыть глаза, но я смотрел и давил. Давай! Давай же…
Броня всё-таки поддалась. Мой клинок проник глубже, и почувствовал это не только я. Паук дёрнулся, попытался придавить меня своей тушей.
Едва успел откатиться в сторону, когда его тело рухнуло вниз. В то же мгновение воздух наполнился ледяными иглами. Они летели со всех сторон, превращая пространство в смертоносную ловушку.
Яд хлынул по телу потоком, окутывая защитной плёнкой. Иглы плавились, не долетая до цели. Вот только ударная волна никуда не делась. В меня словно несколько десятков пуль всадили через бронежилет.
Я вскочил. Тварь уже исчезла, растворившись в морозном мареве. Услышал звон кристаллов за спиной, развернулся, встречая новую атаку.
Времени на отступление не оставалось. Источник взорвался яростью, выплёскивая силу через все каналы разом. Клинок окутало такое яркое сияние, что на миг всё вокруг окрасилось в ядовито-зелёный цвет.
Паук не успел среагировать. Его самодельное ледяное копьё из сложенных лапок столкнулось с моим клинком. Меня потащило назад. Руки вздулись от напряжения. Все, что я мог, — это давить! И вот результат.
Тварь не успела сгруппироваться, и её поволокло. А я отскочил в сторону. Прыжок! Лезвие, усиленное ядом, вошло точно между кристаллов и его спины. Раздался оглушительный звон, и… тварь остановилась. Тучное тело упёрлось в дерево.
По её белоснежной броне пробежала трещина, расползаясь от места удара. Кристаллы на спине начали мутнеть, теряя прозрачность. Яд проник внутрь, разъедая существо.
Паук рухнул на землю, его лапы расползлись. Существо пыталось подняться.
"Отпрыгнул в сторону. Кристаллы вспыхнули в последний раз и осыпались ледяной крошкой. Там, где только что лежала огромная туша, осталась лишь горстка мерцающих осколков.
Я выдохнул, опираясь на меч. По телу разливалась усталость. Давно не приходилось так выкладываться. Только я хотел пожаловаться, что после боя мне ничего не осталось, как лёгкий шорох привлёк внимание.
