Это так?

Сказать правду или поберечь свои нервы? Нет, врать точно не стоит. Он за километр может учуять ложь. Проверено на личном опыте.

– Да.

– Смело. Ладно, об этом мы еще поговорим с тобой. – Не сомневалась. – А теперь слушай меня внимательно и запоминай. Пока я не выберу тебе подходящую пару, ты будешь жить в доме, расположенном в двух улицах от моего дома. Твои вещи уже доставили туда.

– Почему я не могу пожить у Ба? Или я ей в тягость? Она даже не пожелала встретить меня.

Тень проскочила в его глазах, давящей тяжестью падая на лицо. Болезненное чувство поселилось в груди, под ложечкой неприятно засосало.

– Что с ней? – Вырвался дрожащий шепот.

Замкнувшись в себе, Эрнест тщательно продумывал ответ. За это время мое сердце едва не пробило дыру в груди… Так оно стучало.

Наконец, собравшись с мыслями, он фальшиво спокойно произнес:

– Ее больше нет, Ариана.

Дыхание с хрипом покинуло мою грудь, живот скрутило от мучительной боли, будто в него кто-то с размаху ударил кулаком. Схватившись за горло, я боролась за глоток воздуха, которого так не хватало горящим легким. Слезы бесконечным потоком срывались с дрожащих ресниц, падая на застывшую от холода ладонь.

Заметив мое состояние, Эрнест быстро поднялся с кресла, пытаясь обнять меня и утешить.

– Не подходи ко мне, – закричала я, отскакивая от него в противоположную сторону.

– Ариана…, – прошептал он, хмуря брови на застывшем от боли лице.

– Как ты мог скрыть это от меня? – Сорвался болезненный хрип через конвульсивно сжимающееся горло.

– Это произошло так неожиданно, что мы не успели ничего предпринять. Я потом приехал за тобой, но ты сбежала из стаи.

Ненависть к самой себе вспыхнула в моем сердце.

Прости меня, Ба. Я не смогла попрощаться с тобой.

Только ей мое прощение теперь не нужно. Да и не услышит она его. А я больше не смогу сказать ей, как сильно люблю ее.

Острая боль подобно режущему кинжалу впилась в трепыхающееся от адских мук сердце. Прижав руки к животу, я сделала жадный глоток воздуха, стараясь подавить тошноту, подкатывающую к горлу. Моя душа превратилась в безжизненную оболочку, которая нуждалась в тепле, чтобы заполнить эту снедающую пустоту. Именно поэтому я позволила Эрнесту притянуть меня в свои объятия и утешить ласковыми словами.

– Ты ни в чем не виновата, дорогая. Все случилось так, как и должно было.

Подняв заплаканное лицо к мужчине, я, запинаясь, спросила:

– Что с ней произошло?

Тяжелый вздох вырвался сквозь плотно сжатые губы.

– Она, оказывается, болела уже очень много времени, но умело скрывала это от всех. Даже я заметил ее недуг в самый последний момент.

– Она заболела еще до моего отъезда или позже?"

"– До твоего отъезда. Болезнь истязала ее много лет, а сожгла дотла за один день.