— «Говорят, из таких чашек пьют эликсир молодости и здоровья! Только тот, кто пьёт из фарфора, доживает до ста лет!»
Это вызвало уже откровенный смех и одобрительные возгласы. Я раздал каждому по медной монете авансом, пообещав ещё по две после аукциона, если всё пройдёт успешно. После этого послал их выполнять свою миссию — разойтись по ярмарке и криками привлекать народ к вечернему аукциону.
Фома же с Игорем Савельевичем пошли утрясать вопрос по поводу его проведения. Я сказал, что его нужно будет сделать прямо-таки пафосно — для этого чтоб сняли корчму, сдвинули лавки и обставили всё максимально по-деловому.
— Пусть поставят длинный стол, покрытый хорошей тканью, — инструктировал я Фому. — И чтобы свечей побольше было — фарфор в их свете особенно красиво смотрится. И ещё — надо организовать что-то вроде подиума, чтобы всем было видно товар.
Фома внимательно слушал, кивая на каждое слово. Я видел, что он уже представляет, как всё будет выглядеть, и в его глазах горел азарт — предвкушение успешной сделки.
— А ещё, — добавил я, — пусть Игорь Савельевич пустит слух, что товар предназначался для самого градоначальника, но тот не смог выкупить его из-за срочной нужды в деньгах для государевой казны. Это придаст дополнительный вес нашему фарфору.
Фома хитро улыбнулся:
— Хорошая задумка, Егор Андреевич. Так и сделаем.
Пока они занимались подготовкой аукциона, я решил пройтись по городу, разведать обстановку.
Вернувшись к корчме, я обнаружил, что подготовка идёт полным ходом. Внутри уже сдвинули столы, расставили лавки полукругом, как в амфитеатре, и устанавливали высокий стол, который должен был служить подиумом для демонстрации товара. Игорь Савельевич руководил процессом, указывая, где и что поставить.
— А, Егор Андреевич! — воскликнул он, заметив меня. — Всё идёт как по маслу! Народ уже интересуется, спрашивают, что за диковинки будут продаваться. Твои зазывалы своё дело знают — весь город гудит!
Я удовлетворённо кивнул:
— Отлично! А что с оплатой за корчму? Сколько просит хозяин?
— Договорились за пять рублей, — ответил купец. — Я думаю, это справедливо.
— Согласен, — кивнул я. — А теперь давай проверим, как будут выглядеть чашки при свечах.
Мы зажгли несколько свечей и поставили одну из чашек на стол. Эффект превзошёл все ожидания — в мерцающем свете фарфор казался почти волшебным, полупрозрачным, с нежным голубоватым отливом, который словно оживал, двигаясь в игре света и тени.
— Красота! — выдохнул Игорь Савельевич. — За такое и впрямь не жалко хорошую цену отдать.
В этот момент в корчму стали подтягиваться первые любопытствующие — видимо, зазывалы уже начали свою работу.
