— Ты мне можешь сделать одолжение?
— Для тебя все, что угодно, отец.
— Я хочу поговорить с Муллой. Устрой мне встречу с ним.
— Понимаю… Сделаю!
Глава 3 ПОСЛЕДНИЙ ВЫСТРЕЛ
Тимофей Егорович Беспалый проработал в Печорской колонии без малого пятнадцать лет. При нем строились новые бараки, вышки, ограда, при нем зона превратилась в крепкую цитадель, способную выдержать многомесячную осаду. На ее территории ему были знакомы каждый столб, каждая доска, даже колючая проволока была протянута в том месте, где он указал. Беспалый-старший никогда не думал, что ему придется входить в зону в качестве посетителя.
— Пойдем ко мне в кабинет. Там ты почувствуешь себя увереннее. — Александр повел отца по длинному коридору, по которому гулко раскатывалось эхо шагов. — Насколько мне известно, это был и твой кабинет. — Он распахнул перед Тимофеем Егоровичем тяжелую металлическую дверь.
Беспалый-старший на мгновение остановился на пороге.
— Нет… Мой кабинет находился через комнату, — отозвался он каким-то глухим голосом.
Но и это помещение ему было хорошо знакомо. Три года подряд он являлся сюда каждый месяц в первый понедельник. Садился за стол и терпеливо дожидался, когда из коридора смертников приведут очередного заключенного.
Ждать приходилось, как правило, недолго: ровно в двенадцать часов дверь открывалась, и в сопровождении трех сверхсрочников и офицера сюда приводили «полосатика». Тимофей Егорович был палачом и приводил в исполнение смертные приговоры. Его всегда поражало, что смертники уходили покорно, без борьбы. Только через много лет он осознал, что в этом не было ничего странного. Каждый из них уже давно смирился с грядущей вечностью и исполнение приговора воспринимал как освобождение.
* * *…Последний свой выстрел Тимофей Егорович помнил так отчетливо, как будто он был произведен не много лет назад, а вчерашним вечером. По случаю предстоящего увольнения он тогда облачился в парадную форму и прикрутил ордена на парадный китель.
Смертников в его колонию привозили со всего Союза. Среди заключенных она пользовалась дурной славой. И прежде чем переступить порог казенного заведения, кто-то трижды крестился, а кто-то тихо читал молитву, стараясь уберечься от беды. Некоторым это помогало."
"Смертники занимали длинную вереницу камер в подвале административного корпуса, где всегда царила неестественная глухая тишина. Присутствие близкой смерти действовало на всех угнетающе, и даже контролеры, которые, казалось, должны были бы привыкнуть к еженедельным казням, общались между собой вполголоса.
Тимофей Беспалый три года совмещал обязанности начальника лагеря и палача.
