– Расскажите мне, с какой целью вы организовали весь этот сложный спектакль с моим арестом, следствием, судом?! Это единственный вопрос, который для меня все еще остается неразрешенным!

Он сжал губы, глядя на меня пристально. Я подумал, что, вероятно, он и сам не знает ответа. Но неожиданно Хопин заговорил.

– Вы помните, как крушили мой особняк с помощью танка?!

Заславский, как и я, не ожидавший никаких откровений от «задержанного», повернулся, слушая с интересом. А Аркадий Андреевич продолжал, не дожидаясь ответа.

– А как закладывали бомбу в мой автомобиль?! Никогда в своей жизни я не встречал людей столь упорных, как вы, Знахарь! И столь удачливых! Я ведь все эти годы следил за вашими героическими похождениями.

Вы заинтересовали меня, а меня очень трудно заинтересовать! Стало, знаете ли, любопытно – есть ли предел вашему упорству и удачливости?! Что будет, если выбить из-под вас почву, лишить поддержки извне и снова заставить пройти все то, что вы однажды уже испытали? Впрочем, не одного меня волновал этот вопрос. Оленька Стрелкова, эта милая девочка, принимала живое участие в разработке этого плана. Поначалу, правда, она колебалась, но потом втянулась и работала с искренним энтузиазмом. Хотя это неудивительно. В свое время вы очень сурово обошлись с бедной девочкой – едва не отправили ее на тот свет. Такое, знаете ли, не прощают! Не могу сказать определенно, сколь долго длился бы еще этот эксперимент – у меня очень большие возможности!.. Но вы все поломали своим неожиданным бегством! Я признаю поражение! Давайте обсудим условия капитуляции, я готов выплатить контрибуцию в любом размере… И ради бога, давайте уедем отсюда!

Он неприязненно огляделся.

– Нет, Аркадий Андреевич! – проговорил я медленно, глядя на него в упор.

Боже, что за человек! Для него в самом деле все произошедшее было не более чем «экспериментом». Такие люди и распоряжались в свое время в фашистских и коммунистических концлагерях!

– Нет, гражданин Хопин! – повторил я зло. – Никуда мы с вами уже не поедем! Я тоже восхищен вашим упорством, вашей настойчивостью и необыкновенной живучестью… И намерен провести здесь и сейчас собственный «эксперимент», суть которого скоро станет вам ясна!

– Знахарь! – Заславский кивнул в сторону дороги, на которой уже раздавалось гудение мотора.

Мы в темпе переместились в комнату для гостей, на втором этаже. Той самой, откуда отправился в свой славный полет горемыка Шабалин. Надо сказать, что обломки злополучной лестницы и балкона так и валялись возле дома. С кем бы ни проводила здесь время Ангелина, внешний вид участка этого человека явно не волновал. Впрочем, напомнил я себе, – не помню, чтобы сам отличался хозяйственным рвением.