Пока меня не будет…
— Как это тебя не будет? — возмутился Карась. — Сам нас подбил, а теперь…
— Успокойся, подбитый ты наш…
Заячковская заливисто захохотала с подбитого. Я положил Карасю руку на плечо и уверил его:
— Мне нужно будет уходить на переговоры, общаться с журналистами.
— А-а-а…
— Короче, Ден, запомнишь кричалки и будешь повторять. Ты круто зажигаешь толпу.
Памфилов выпятил грудь и трижды постучал в нее, как в барабан.
— Так точно, босс!
— Гляньте! Автобус! — Карась выпучил глаза, разинул рот и правда стал похожим на рыбу. — «Ман»!
Старый немецкий автобус поставили на маршрут пару недель назад, нам он казался неимоверно крутым, и каждый хотел на нем прокатиться. Сине-белый, с красивыми комфортными сиденьями, тихий и непыльный, он смотрелся породистым скакуном в табуне рабочих лошадок.
Ненадолго ребята даже о митинге забыли: увидел черную «Волгу» — загадай желание, прокатился на «Мане» — к удаче. Что ж, поверим детским приметам.
Когда мы проехали две остановки и все места были заняты — в основном стариками — Памфилов вытащил транспарант с перечеркнутым «Джусь», протопал в центр автобуса, встал и прокричал:
— Мы, ученики школы номер семнадцать, требуем справедливости! Верните директора Маркушина! Долой беспредел! Долой Джусь! Мы хотим учиться!
Старушки, среди них две, помогавшие отбить базу у армян, вытянули шеи. Памфилов продолжал:
— Джусь бьет учеников и вымогает взятки! Нет беспределу в школах!
К нему подошла контролерша, я подбежал к ней и заплатил за всех.
— Что происходит? — спросила она, кивнув на Памфилова.
Встав рядом с ним, я развернул плакат, где бьют мальчика.
— Ни за что выгнали хорошего директора, назначили отвратительного. Она мешает нам учиться.
— Правильно, — одобрила пожилая измученная женщина с одинарного сиденья. — Себя надо отстаивать!
Вышли мы на знакомой остановке возле рынка, который расположился возле высотного здания, где находились администрации разных ведомств, а вокруг бурлила толпа. Почему-то у меня в памяти отложилось, что администрация намного дальше от рынка. Черт! Здание имело несколько входов, и я надеялся, что нужный нам не со стороны рынка, где мы попросту потеряемся в толпе.
Пританцовывая, Памфилов воскликнул:
— Во движняк! Вливайся!
— Плохо, — разделил мои мысли Илья.
В воображении все было красиво и беспрепятственно: вот мы, такие красивые и вдохновленные, приходим на пустынную площадь возле администрации, все вокруг нас скачут, интервью берут — вау, дети протестуют! Вот это событие!
А в реальности если что-то может пойти не так, то это что-то гарантированно пойдет не так. Причем засада будет там, где не ждешь.
