— В среду, — ответил он, и я понесся дальше.
Сперва — на базу за мопедом. Потом — в центр, где точно водились нотариусы. Черт, должен же был предусмотреть такой сюжетный поворот! Вполне в мамином стиле начать дело, а потом спустить на тормозах. Вот так выпустишь что-то из поля зрения — и все наперекосяк!
Необходимость решить вопрос в кратчайшие сроки придавала ускорение покруче всякого погонщика. С одной стороны — срочно надо, потому мама — оптимальный вариант, с другой — я не имел права рисковать, от отца можно ожидать чего угодно. Вдруг он решит, что мы слишком кучеряво живем, и решит поживиться? Меня подстегивал даже не страх потерять пятьсот долларов, я еще заработаю, а нежелание содержать семью взрослого родителя, в том числе Лику Лялину. Тут я Наташку понимал, и во мне играла ревность.
В голове была круговерть из нотариусов, валютчиков, адвокатов, и где-то на заднем плане маячил Каналья с афганцами, у которых мог быть свой адвокат. Но больше всего напрягала неопределенность. Потому я выжимал из мопеда максимум. Спасибо хоть дорога просохла, не хватало предстать перед нотариусом, серьезным человеком, мокрым и заляпанным грязью.
Подъехав ко входу рынка, где работал валютчик, я спешился и побежал, лавируя между прохожими. Завидел старого знакомого — какого-то хмурого, аж черного, поднялся к нему, волоча мопед по ступеням. Клиентов у него не было, он заметил меня и сказал:
— Не держи яйца в одной корзине, пацан.
Я опешил. Это такой способ приветствия? Пароль? Пока соображал, он объяснил:
— Ладно, говори, чего тебе.
— Просто вопрос, — виновато пожал плечами я. — Не знаете случайно толкового нотариуса и адвоката, но не за все деньги мира?
— Знаю, — кивнул валютчик, достал из барсетки визитку, — вот. Константин Зубарев. Скажи, что от меня. Чтобы наверняка, я тебе сопроводительную записку напишу.
Подозвав напарницу, он приложил лист бумаги к ее спине и принялся писать, говоря:
— Ты — мой родственник, небогатый. Я прошу отнестись с понимание. Кстати, а с каким вопросом ты к нему?
— Мать на работе запугивают. Она медсестра.
Запрокинув голову, он засмеялся.
— Во проблемы у людей!
— Я заплачу. Вдруг возьмется?
— Если делать нечего, может, и возьмется, — пожал плечами валютчик, протянул мне сложенный вдвое лист. — Нотариус вот. — В моей руке оказалась еще одна визитка с именем «Кушнир А. Е.». — Письмо сперва одному покажи, потом второму, оно для обоих сгодится. И еще. В городе работает банда гастролеров-домушников. Квартиру мою обчистили, деньги в сейфе, вскрыть его не смогли, а антиквариат и медали вынесли. Так что не держи все в одном месте.
— Дебилы. Что они с ними делать будут? — удивился я.
Валютчик пожал плечами.
— Пока затаятся, потом поедут к себе в город, попытаются загнать.
