— Идите своей дорогой, а то от вас не останется даже воспоминаний! — заявила эта пигалица, которой на вид лет пятнадцать, не больше."
"— А разве маленькие девочки не знают, что ходить по таким местам им не следует? — задал вопрос один из парней, держа ее за руку. — Сизый, чего там у дамочки в сумочке? Мы сегодня гуляем?
— Сазан, ты не поверишь! — рассмеялся тот. — Но удача улыбнулась и тут кроме каких-то склянок аж десять золотых.
— Так мы тогда девицу и на банкет пригласим, заодно и отблагодарим как следует. Так, что запомнит надолго! — пробасил третий бандит, держащий девчонку за волосы.
— Я закричу, — предупредила та.
— Городовой сюда в такое время не ходит, стражи эти места избегают, а прохожие, делают вид, — Сизый глянул в мою сторону, — что оглохли и ослепли, если им жизнь дорога. Верно?
Медленно отступил в сторону улицы. Девчонке не позавидуешь, зря она в рабочий квартал сунулась, да еще и в такое время.
— У меня отец болен, я за зельями к Ульриху пришла. Он меня ждет, а если не появлюсь — искать станет! — произнесла незнакомка.
— Ульрих-то, искать? Да ты смеешься! — расхохотался Сизый.
— Помо…! — вырвался крик у девчушки, но держащий ее за волосы зажал ей рот и рявкнул:
— Молчи сучка!
— Хороша! Правда, тоща, но на безрыбье… — оскалился Сизый, шаря под платьем несчастной. — Опять-таки, как ни крути, а чувствуется воспитание, а мы благородных еще не пробовали.
— Тащи ее в подвал, там и проверим, — пробасил громила, кличку которого из подельников никто не произнес.
— Сазан, метнись в трактир и возьми выпивки и закуси, — велел Сизый напарнику, который рассовывал содержимое из дамской сумочки по своим карманам.
— Вы только без меня не начинайте, — попросил тот, делая шаг в мою сторону.
Обо мне бандиты позабыли, а видеть не могли, зато я решал, как поступить. Вряд ли девушке помогу, стражу звать нет смысла, как и прохожих.





